Мы пересекли огромный холл, поднялись по широкой лестнице и, миновав нескольких дверей, остановились перед последней из них, в дальнем конце коридора. Гэбриел повернул массивную металлическую ручку. Я зашла, оглядывая свое нынешнее жилище. Просторная комната, отделанная в нейтральных светлых тонах, контрастирующих с балками темного дерева на потолке.

Широченная кровать на четырех массивных ножках застелена дорогими белоснежными простынями и серебристым покрывалом. На деревянном полу – огромный шоколадный ковер. Изысканному туалетному столику с круглым зеркалом, разместившемуся в углу, позавидовала бы любая прима-балерина или знаменитая актриса. На противоположной от входа стене была еще одна дверь.

– Там ванная, – сказал Гэбриел.

За кроватью я заметила гигантский встроенный шкаф во всю стену и сообразила, что одежды у меня совершенно нет.

– Такой мне за всю жизнь не заполнить, – ошеломленно протянула я.

Гэбриел подошел к шкафу и с довольной улыбкой отодвинул зеркальную створку: за ней обнаружилось несколько комплектов одежды, халат, шелковая пижама и тапочки.

– Брук поделилась. Когда отдохнешь, отправитесь с ней по магазинам – выберешь сама, что тебе нужно.

– Очень мило с ее стороны. Интересно, как ты ее заставил? Кажется, она не в восторге от моего появления.

– Не обращай внимания. Она еще очень юная и сильно переживает за Джону. Он ее спас.

– Совсем как ты спас меня несколько дней назад…

Возможно, у нас с Брук и есть что-то общее.

Гэбриел тяжело вздохнул.

– Если бы я сумел сделать это еще раньше, от скольких страданий избавил бы тебя… и себя тоже, – задумчиво произнес он. Его взгляд упал на мой живот, отчего я поежилась. Гэбриел встал передо мной. – Можно посмотреть?

– Джона рассказал? – еле выговорила я.

– Может, и он упомянул… Но я же лечил твою рану и видел…

От неловкости я не могла пошевелиться.

– Вдруг я сумею помочь тебе?

Я пристально вглядывалась в его лицо. А ведь он наделен особенным даром. Бесшумно ступая по мягкому ковру, в котором утопали ноги, я пересекла комнату и плотно закрыла дверь. Гэбриел опасливо, словно боясь меня спугнуть, наблюдал, как я подошла к кровати, небрежно сбросила туфли, забралась с ногами на постель и положила подушки одна на другую. Под кардиганом на мне была все та же разорванная блузка, и, набрав в легкие побольше воздуха, я сняла его. Придерживая ткань на груди, я легла лицом в подушку, оперлась лбом на скрещенные руки. Распущенные волосы рассыпались по спине до самой талии.

Гэбриел опустился рядом. Нежно провел рукой по волосам и бережно убрал их со спины.

«Лайла…»

Я вздрогнула. Зачем, зачем я позволила ему смотреть? Дурацкая затея! Я попробовала подняться.

«Тс-с, все хорошо», – голос Гэбриела успокоил меня, и я снова расслабилась. Он провел ладонью по спине, пальцы пробежались по шраму, от чего я немедля покрылась мурашками. Его прикосновения были мягкими и умиротворяющими. Никогда прежде я не испытывала подобного.

«Что с тобой случилось?»

Желания вспоминать не было, но и таиться от Гэбриела тоже не хотелось.

«Я не знаю точно. Вампир…»

Туннель приоткрылся, затягивая меня.

«Как его звали?»

«Фредерик».

Я боялась вызывать в памяти его образ. Та история уже подернулась мраком, хотя и произошла в нынешней жизни, всего три года назад. Первые главы прочно стерлись из сознания и восстановить всю картину не получалось. Однако обрывочные эмоции уже начали сливаться в общем ощущении отчаяния и всепоглощающего, безграничного страх.

Как же он выглядел? Перед глазами возникло лицо, и меня подбросило на кровати. Гэбриел положил обе ладони мне на позвоночник, успокаивая, снимая напряжение. Но пути назад уже не было: воспоминания посыпались одно за другим.

Мы вместе работаем в кондитерской. Хохочем над чем-то до колик. Он мой друг. Каждый раз он уходит с работы в компании новой девчонки, улыбаясь мне, как нашкодивший мальчишка.

Я тогда считала его забавным и не подозревала… Прочь! Прочь! Не хочу вспоминать его. Ведь Гэбриел видит все.

«Что он сделал с тобой?» – вопрос ангела прорвался сквозь мои тревожные мысли.

«Не заставляй меня снова проходить через это. Я не хочу возвращаться».

Паника нарастала. Я слишком хорошо знала, как все было дальше.

«Мне нужно знать, что случилось. Тогда я сумею освободить тебя…»

Ответить я не успела: хлынул, сбивая с ног, поток картинок из прошлого. Выхожу из кондитерской через задний ход, следом – Фредерик. Слышу, как он возится с замком. Я вся сжалась, увидев, как мне в спину, рассекая кожу и мышцы почти до самого позвоночника, вонзается кусок металла. Я валюсь на землю, ударяюсь головой о бордюр.