В тот день моя мама прилетела из Пуэрто-Рико в Майами. Я всегда чувствовал, что не хочу отправлять письмо, пока она находится в Пуэрто-Рико, потому что как и все матери, она всегда переживает за сына. Кроме того, я не хотел, чтобы она была там, сама по себе, получая звонки от всех, кого она знает. Для объявления и чтобы она не волновалась, я захотел, чтобы она была здесь со мной, чтобы она могла видеть, что с её сыном и внуками всё в порядке. Поэтому я ждал, пока она сядет в самолёт, где у неё не будет доступа к телефону или интернету. Когда она прилетела в Майами, её забрал один из моих представителей, и первое, что они сделали, это забрали её телефон, чтобы ей никто не мог позвонить. Её довезли до моего дома, там я обнял её, посадил перед компьютером и дал прочитать письмо, которое только что отправил. Как только она закончила чтение, она встала, крепко обняла меня и заплакала, как ребёнок.

ПОДАРОК, КОТОРЫЙ СУДЬБА ПРИПОДНЕСЛА МНЕ

ЭТО БЫЛ невероятный опыт. Сегодня я чувствую себя сильным, счастливым и свободным. Меня делает счастливым сама мысль, что многие мои страхи – не сказать, что все – были воображаемыми или мнимыми. Само собой, есть люди, которые оставят негативные комментарии и которые не поймут этого, но я представляю таких людей, как людей, которые всё ещё растут и развиваются, и я ни в коем случае не осуждаю их. Подобно тому, как принятие моей реальности и самого себя заняло у меня много времени, они тоже до сих пор проходят через свой процесс принятия и понимания.

Кто-то однажды спросил меня: «Когда вы решили, что стали гомосексуалистом?» Я ответил: «Я никогда не решал быть кем-то. Я просто такой, какой я есть», и добавил: «А когда вы решили, что являетесь гетеросексуалом?» Излишне говорить, что этот вопрос так и остался без ответа….

Я не менял чьё-то мышление. Я просто поделился своим собственным опытом. Может быть, некоторым людям я перестану нравиться, потому что они считают, что до сих пор я был не полностью искренен. Может быть другие начнут слушать и наслаждаться моей музыкой, теперь, когда они знают кто я на самом деле. Но я считаю, что независимо от того, нравлюсь я им или нет, они должны знать всю правду. Если они ненавидят меня, то пусть они ненавидят меня такого, какой я есть, а не такого, каким они меня себе представляют. А если они любят меня, то пусть они любят меня таким, какой я есть, а не таким, каким они меня представляют.

Сегодня, я понимаю, что не могу ожидать, что все будут любить меня, это выглядит так же глупо, как и звучит, и у меня заняло много времени, чтобы понять это. Эта огромная потребность быть принятым весьма вероятно привела меня к тому, кем я стал, потому что я всегда был готов сделать то, что меня просят, в угоду другим. Быть отвергнутым было болезненным для меня. Вот почему я держал свою реальность в тайне. Я не хотел чувствовать неодобрение других, особенно потому, что в некоторых случаях, когда я показывал свою правду некоторым близким людям вокруг себя, я сталкивался с неожиданной реакцией.

Дело в том, что мы склонны воспринимать друг друга так, как мы хотим. И если это представление разрушается, мы начинаем злиться. Может быть, мы не хотим видеть истину или, может быть, мы не видим её, потому что она скрыта. Каждый живёт в соответствии с определённым набором правил, который они узнали, когда были ещё очень молоды, многие из которых предписывают нам видеть мир таким, каким бы мы хотели его видеть, а не таким, какой он на самом деле.

Вот почему я хочу быть уверен, что мои дети вырастут без предрассудков и давления, с которыми рос я сам. Я хочу, чтобы они жили жизнью, не ограниченной цветом кожи, расой, происхождением или сексуальной ориентацией, и чувствовали полную свободу быть теми, кем они являются. И если завтра им понравится мужчина, женщина, или и то и другое, я не хочу быть тем, кто будет сдерживать их или ставить какие-то условия. И хотя я знаю, что в жизни им придётся столкнуться с людьми, которые не будут принимать и разделять их мировоззрение, по крайней мере, я могу быть уверен, что они будут ощущать мир в своих сердцах, потому что они могут быть сами собой. Нет необходимости говорить, что, несомненно, наступит день, когда они будут страдать, но я надеюсь, что этого никогда не будет, потому что тогда они не смогут быть сами собой.

Честно говоря, я не желаю кому-нибудь испытать ту боль, которую я перенёс, вот почему я считаю, что так важно бороться с предрассудками. Вы знаете, сколько подростков совершает самоубийства каждый день, потому что они не могут смириться со своей сексуальностью? Знаете ли вы, сколько людей стареет, так и не приняв свою сексуальность? Они живут несчастной жизнью, никогда не позволяя себе быть самими собой. Многие даже не позволяют себе познать свою истинную природу, и для меня это трагедия.

Я бы хотел знать, что это такое, что заставляет одного человека признаться в возрасте восемнадцати лет, а другого в тридцать восемь. В моём случае я бы хотел, чтобы это произошло раньше. Но для того, чтобы найти мир в прошлом, в этой вечности достаточно свести кого-то с ума, подумав о «потерянном времени», я решил принять тот простой факт, что это был не мой момент. Мне потребовалось много времени, чтобы действительно поверить, что многое из того, что люди думают обо мне, меня не касается, что это не имеет ничего общего со мной. И каждый день я работаю, чтобы эта мысль стала образом моей жизни. Размышление и вера в то, что люди говорят обо мне, не должно меня касаться, освободило меня на многих уровнях. Я бы солгал, если бы сказал, что мнения других ничего не значат в моей жизни – конечно же, значат – но я не могу позволить им определять то, как я вижу себя, заставлять меня чувствовать себя более или менее тем, кто я есть. То, что вы думаете обо мне, не моя реальность, а ваша собственная. Всё, что вы думаете обо мне, это просто не моя проблема. Я нашёл свою правду, когда я принял себя искренне. Я боролся со страхом и необходимостью скрывать пока я, наконец, не нашёл принятие и способность полюбить себя снова. Мне пришлось бороться с отрицанием, ненавистью к самому себе, и с договором с Богом…. Но всё изменилось, я обрёл веру.

И будь то из-за культурных барьеров, из-за того, как повернулась моя жизнь или из-за других факторов, стоявших в уравнении, я не был готов, пока мне не исполнилось тридцать восемь. Может быть, я так много работал, что у меня не было времени остановиться и подумать о том, что же со мной происходит на самом деле. Или, может быть, я хотел скрыть это от себя самого всё это время, просто потому что у меня не было духовных инструментов, чтобы справиться с последствиями, столкнувшись с моей правдой. Возможно, я боролся с торговлей людьми, чтобы действительно понять несправедливость того, что значит украсть часть чьей-то жизни. Или, может быть, я должен был пройти через опыт быть отцом моих двух прекрасных ангелочков, чтобы быть в состоянии сделать шаг назад и понять, что это уже не только обо мне.