Шрифт:
А теперь — только боль бытия
Да от слез покрасневшие веки,
Да сухое бездушие лиц,
Серый мир, что сменяется мглою,
Да хозяином ставший мне шприц
С окровавленной страшной иглою.
Жизнь моя — только яд, ложь и боль.
Я хотела спастись, но. сломалась,
Проиграла себе этот бой.
Жить охота. Но самую малость.
Превратилась я в жалкую тень,
Мои мысли — ничтожные бредни.
Я отчетливо помню тот день:
Самый первый — и самый последний.
Помню лица друзей и подруг
И дурманящий дым папиросы;
Все прекрасным казалось вокруг,
Я считала, что делаюсь взрослой.
Нет! Не сделает взрослым игла.
Жизнь свою у себя я украла,
Осквернила ее, как могла,
Только взрослою так и не стала.
Сколько лет я могла бы прожить?
40? 70? 100? Но об этом
Мне теперь бесполезно тужить:
Мне — 16. и песенка спета.
В этом грязном подъезде, с «винтом».
Ночь пришла, чтоб забрать меня. Точка.
Завтра мама узнает о том,
Что загнулась никчемная дочка.
2014
ПОЧЕМУ Я ЧАСТО УЛЫБАЮСЬ
Почему я часто улыбаюсь —
Потому что нравится мне это — Улыбаться,
Но не вам, а миру,
Где никто не хочет мне дурного,
Где не надо лгать и притворяться,
Где любой готов подать мне руку,
Где меня всегда так ждут и любят.
Это мир, где быстро сохнут слезы,
Где любовь залечивает раны —
Мир, что улыбается мне вечно —
И в ответ ему я улыбаюсь.
В вашем мире — дефицит улыбок —
И моя для вас — всегда загадка.
Пальцем у виска крутили: «дура!» —
Можете крутить себе и дальше.
В толпе прохожих
Редко-редко кто-кто улыбнется:
Все серьезны, словно на поминках.
Люди, почему вы так угрюмы?
Неужель вся ваша жизнь — поминки?!
Мир людей, ты сделаешь мне больно,
Закровоточит душа, заплачет,
Но я улыбнусь любимой песне
Или шутке, что вчера слыхала,
Или парню, что мне снился ночью —
Боль споткнется о мою улыбку
И, как тень, растает незаметно.
2014
Псы
Самое большое рабство — не обладая свободой, считать себя свободным.
Иоганн Вольфганг Гете
Кровавый блеск звериных глаз —
Псы в ожиданьи скалят пасти:
Они готовы рвать на части,
Когда Хозяин крикнет «фас!»
Такие серые на вид,
Они за мнимую свободку
Тебе готовы вгрызться в глотку,
И запах крови их пьянит.
Рвать глотки жертв — цель жизни их,
И безразлично — тех иль этих:
Они ведь, псы, затем на свете,
Чтоб мертвых делать из живых.
Не мысля жизни без борьбы,
Чужую волю исполняют,
Себя свободными считают,
Не веря, что они — рабы.
2014
Смерть
Вечный вопрос: смерть — что это такое?
Мысли о чем нас лишают покоя?
Чья беспощадно хватает рука
Младенца ли, юношу, старика,
Не слыша ни злата всесильного звона,
Ни детского плача, ни женского стона —
И неумолимо их тащит туда,
Откуда возврата им нет никогда?..
А может, та, что придет за тобою —
Старуха с косой и костлявой рукою,
Что в дом твой неслышно, незримо войдет;
Она не всегда приглашения ждет.
Одни не спешат ее звать, но иные
Стремятся в объятья ее ледяные:
В порыве безумства ль, от жизни устав
Иль попросту жизнь за игрушку приняв.
Однажды прибудет она и за мною:
Мы встретимся там, в вечном царстве покоя,
Средь каменных плит и ажурных оград,
Где в тишине поколенья лежат.
Ответить пора на вопрос изначальный:
Смерть. Что же значит сей термин печальный?
Ответ крайне прост: он — будничная проза:
Смерть — это жизни летальная доза.