– Когда ж это было?… – спросил Кусанаги, отпуская руку. Он имел в виду их последнюю встречу.

– Три года назад, десятого октября, – сказал Югава. Без малейших колебаний.

– Неужели?

– Мы виделись на свадьбе Кавамоты. После этого не встречались. В тот день все были в черных фраках, и только ты один в сером костюме.

– Точно. – Кусанаги кивнул, припоминая. Все было именно так. «Значит, и память у Югавы крепка, как прежде», – подумал он.

– Как в университете? – спросил Кусанаги, рассматривая приятеля. – Ты теперь доцент, небось работы невпроворот?

– Привык. Даже то, что год от года уровень студентов падает, уже не удивляет, – ответил Югава без тени улыбки. Очевидно, он и не думал шутить.

– Какой ты строгий!

– Скорее уж, – сказал Югава, – у тебя работы невпроворот. Особенно в последние дни.

– Что ты имеешь в виду?

– Я ведь догадываюсь о цели твоего визита, поэтому и соорудил эту штуку. – Югава махнул рукой в сторону электропечи.

– Так вот что ты имел в виду, когда говорил о своей готовности помочь… – сказал Кусанаги и протянул руку к прибору.

– Стой! Я не изолировал источник питания.

Югава поспешно вытащил штепсель из розетки. Задняя стенка электропечи была открыта, и внутрь вставлен какой-то механизм, но, что он собой представляет, Кусанаги понятия не имел.

Югава открыл переднюю дверцу и достал лампочку, закрепленную на металлической пепельнице.

– Вот тебе и разгадка фокуса.

Кусанаги уставился на то, что держал в руках Югава.

– Но это же простая лампочка!

– Да, ты прав, простая лампочка. – Югава положил лампочку на ближайший стол. – Индукционный ток, возникающий вследствие изменений магнитного поля в электропечи, превращает находящийся внутри лампочки газ ксенон в плазму, которая светится. Заметил? Было видно не только лиловое свечение, но и зеленое, это, вероятно, потому, что примешалась плазма меди, которая содержится в нити накаливания.

– Плазма? Это была плазма? – спросил Кусанаги.

Он ничего не понял из объяснений Югавы, но слово «плазма» звучало знакомо.

– Ну, в каком-то роде. – Югава опустился на стул и откинулся назад. – Теперь понимаешь, что я имел в виду? Я не пожалел сил и изготовил эту штуку, зная, что ты хочешь расспросить меня о плазме.

– Твоя взяла. – Кусанаги, почесывая затылок, присел к столу напротив Югавы. – Откуда ты узнал?

– Нетрудно догадаться. Даже мы здесь наслышаны об этой сенсационной смерти в результате ожогов, а поскольку погиб человек, высока вероятность, что дело поручат детективу Кусанаги из первого отдела. И сейчас, когда у него столько хлопот, вряд ли детектив Кусанаги придет ко мне для того, чтобы болтать о пустяках.

Кусанаги не оставалось ничего, кроме как усмехнуться.

– Ну что ж, ты, в общем, прав, – он почесал щеку.

– Может, для начала кофейку? Но, извини, у меня только растворимый. – Югава поднялся и поставил на плиту воду.

Пока он разливал кофе, Кусанаги достал свою записную книжку и еще раз просмотрел главное, что касалось произошедшего. Впрочем, даже полиция еще не знала, как это квалифицировать – в качестве несчастного случая или преступления.

Если упорядочить то, что к этому моменту удалось выяснить, получится следующее. Прежде всего, на ничем не примечательной улице под названием Цветочная внезапно произошло локальное возгорание, в результате из находившихся поблизости пяти молодых людей один сгорел заживо, четверо других получили сильные ожоги. На месте происшествия остался сильный запах бензина, и на месте пожара был найден искореженный красный пластмассовый бак, из чего напрашивался вывод, что по неизвестной причине воспламенился находившийся в баке бензин. Однако почему в этом месте оказался бак – непонятно. Молодые люди ничего об этом не знают и клянутся, что не поджигали его.

Так почему же произошло внезапное возгорание?

Некоторые средства массовой информации выдвинули версию шаровой молнии, иначе говоря – плазмы.

В метеорологических условиях, порождающих грозовые явления, воздух насыщен электричеством, благодаря чему в некоторых случаях образуется плазма, с виду похожая на огненный шар. Может быть, эта самая плазма и стала причиной возгорания бензина в баке? Доводом в пользу этой версии служило то, что уже не раз явления, казавшиеся сверхъестественными, получали научное объяснение с помощью теории плазмы. С точки зрения полиции теория плазмы была более приемлема, чем байки о проделках призраков или о паранормальных явлениях. Решено было прежде всего разузнать поподробнее, что из себя представляет плазма, ради чего Кусанаги и пришел к своему студенческому другу Югаве.

Между тем Югава вернулся к столу, неся две кружки. Обе – аляповатые, должно быть купленные где-то в качестве сувениров. С первого взгляда видно, что мыли их не слишком тщательно. Однако Кусанаги, поблагодарив, глотнул растворимый кофе так, как будто никогда не пил ничего вкуснее.

– Ну, и что ты думаешь? – спросил он, поставив кружку на стол.

– По поводу?

– По поводу случившегося. Пожара на Цветочной улице. Судя по тому, что ты мне продемонстрировал, ты тоже придерживаешься теории плазмы?

– Я провел этот эксперимент только потому, что прочел в газетах о плазме и подумал, что детективу Кусанаги это покажется любопытным. Но лично у меня пока еще не сложилось какого-то определенного мнения. Может, плазма, а может, и что-то другое, не знаю. Я еще не располагаю ни одним фактом, а без этого строить какие-либо гипотезы не хочу.

– Что тебе известно о случившемся? – спросил Кусанаги.

– Разумеется, только то, что пишут в газетах. Короче, – Югава глотнул кофе, – наполненный бензином пластмассовый бак, почему-то оказавшийся возле автобусной остановки, по неизвестным причинам внезапно загорелся, и огонь перекинулся на оказавшихся поблизости подростков. Больше ничего.