– Нет, с чего ты это взял? – я ослабляю галстук и расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке.

– Ты без конца теребишь свой галстук, – подсказывает мне Ирдэна, одиноко восседающая на заднем сидении, – под конец поездки от него ничего не останется.

Я издаю нервный смешок:

– Здесь просто жарко, – не думаю, что они верят в это оправдание.

Украдкой смотрю на себя в боковое зеркало, похоже, что все в порядке, и я выгляжу вполне достойно. Жилет с огромными оранжевыми кругами на пурпурном фоне не слишком сильно обтягивает мой не самый тощий торс, а брюки в тонкую сиреневую полоску сшиты по последней моде и гармонируют с моими новыми бледно-голубыми остроносыми туфлями. Терен как всегда скушен до невозможности – надел один из своих костюмов в мелкую коричневую клетку, а Ирдэна, наша маленькая фея, прекрасна и элегантна как никогда, сегодня на ней строгое черное платье, украшенное крупным жемчугом.

– Терен, а что это играет? – говорю я просто, чтобы отвлечь их.

– Это Muse, композиция Supremacy, у меня сегодня только они играют.

– Сделай погромче.

Muse гремят на весь автолет. Прекрасно, теперь я могу спокойно придаваться своим мыслям всю дорогу, пока Громбольдты на всю слушают свое старье.

В шоу-центр мы приезжаем примерно за полчаса до начала представления – нужно еще успеть найти свои места в это огромном зале. Гала-концерт верховых гимнасток проходит в самом крупном спортивном центре пятого сектора, здесь обычно проходят соревнования, в которых участвуют спортсмены со всей страны, каждое такое событие транслируется по всем каналам связи ИОН. Мы могли бы остаться дома и спокойно посмотреть трансляцию в отличном качестве, но с тех пор, как мы с Тереном стали фанатами некоторых гимнасток такое развлечение нас больше не удовлетворяет. Чем ближе мы окажемся к ним, тем лучше.

Наши места стоили огромных денег, но мы все равно не смогли достать билеты в первую ложу, только во вторую. Первую ложу, конечно же, заняли родственники и близкие друзья президента, сам он навряд ли здесь сегодня.

– Надо было тебе взять с собой кого-нибудь, – тихо говорит мне Ирдэна, – все смотрят.

– Да никому нет дела.

– Это не так. Я видела, как сестры Инкины шептались при виде тебя, а Урсула и Магомаева ухмылялись, поняв, что ты без спутницы. Все теперь думают, что ты расстался с Триш.

– Все верно, я с ней завязал, – я пытаюсь сохранять безразличный вид, но у меня, похоже, получается не очень хорошо, – Поэтому я не взял ее с собой.

– Вот как? Эта новость ускользнула от меня… Ты мог бы пригласить Урсулу, она давно мечтает о твоем внимании.

– Я не хотел делать больно Триш. Пусть все видят, что мы не вместе, но я не хочу делать вид, будто могу легко перенести расставание, и на ее месте может быть любая другая.

– А вот она, похоже, и не думает о твоих чувствах, смотри, с ней Йен Маккей, – она обращает мое внимание, на пару, скользящую внизу, – дурочка, зачем только она пришла сюда? Все будут зубоскалить у нее за спиной и всю следующую неделю только и говорить о том, что из-за того, что ты бросил ее, она ухватилась за Йена, который смог достать места только в последние ряды партера…

– Зато она не одна. Впрочем, мне все равно. Кажется, начинают.

Гала-концерт состоит из трех отделений, наши гимнастки выступают во втором и третьем. На первом отделении я немного скучаю, номера в основном детские, это не слишком захватывает, зато публика в восторге. Молодежи здесь не так много, а людей среднего возраста маленькие ловкие всадники всегда восхищают больше, чем взрослые. Во втором отделении сольные номера гимнасток, которые вошли в первую двадцатку по итогам первенства Империи по верховой гимнастике. Шила как всегда на высоте, что только она не вытворяет за свои три минуты – кувыркается в воздухе как маленький черный метеор, а ее конь, Бесноватый, выглядит так устрашающе, пена валит изо рта, песок летит из-под копыт. У Боны номер не такой стремительный, но даже я вынужден признать, техника у нее сложнее, такие акробатические номера не делает никто, а управление такое, что кажется, будто это Бурелом подсказывает ей, что делать дальше, а не наоборот. Эти номера мы уже видели несколько раз – на сдаче в спортивной школе номер четыре, на соревнованиях и вот теперь сейчас. Больше всего мы с Тереном ждем начало третьего отделения. В нем будет кое-что особенное – номер, который поставила Бона, а в нем одна из главных ролей отведена Шиле, это я знаю наверняка.

Перерыв между вторым и третьим отделениями тянется очень медленно. От скуки мы покупаем какие-то сладости и перечитываем вслух программку. Наконец, свет в зале гаснет, и слышатся первые аккорды, это что-то невероятно знакомое.

– Да это же Muse – Supremacy! – громко шепчет мне на ухо Терен, – они с ума сошли! Если только кто-то догадается перевести слова…

– Тише, это просто шоу, никому нет дела до слов.

Выбор музыкального сопровождения действительно ошеломляет, на фоне классической оркестровой музыки этот британский рок выглядит очень дерзко. В манеже появляются девушки в каких-то невероятных для гимнасток костюмах. На них экстремально короткие шорты и мундиры. Они делают несколько активных движений, затем музыка немного успокаивается и из дыма медленно появляется Бона, глаза ее закрыты черной повязкой, одета она в черный струящийся балахон с белым воротником. Пока Бона танцует, часть девушек на заднем плане стоят по стойке смирно и делают вид, будто они бьют в барабаны. Двое из них выволакивают на центр манежа кого-то с мешком на голове и руками, связанными за спиной, неожиданно Бона срывает мешок с головы жертвы. Это оказывается Шила, она стремительно вскакивает на ноги, разрывает путы, отталкивает Бону в стороны, в руках у нее оказывается меч, брошенный кем-то из массовки, я вдруг замечаю, что мундиры у девушек двух видов – белые и красные. Белые встают на сторону Боны, красные поддерживают Шилу, алый мундир которой украшен богаче всех, начинается сражение. Музыка приближается к кульминации и Шила взмывает в воздух на полотне для воздушной гимнастики. Дальше начинается что-то невообразимое – Шила творит чудеса в воздухе, Бона на земле со своим Буреломом перепрыгивает через огненные кольца и делает всевозможные трюки. Манеж заполняют лошади и гимнастки, в финале номера взрываются фейерверки, на мгновение свет полностью гаснет, лошади исчезают, остаются только девушки, неподвижно лежащие на земле. Луч света выхватывает Шилу, все еще висящую в воздухе, она легко спрыгивает на землю, бросает последний взгляд на зал и растворяется во тьме.

Зал рукоплещет, мы в восторге. Такого дерзкого номера еще никто не видел. Меня цепляет все – начиная от костюмов и заканчивая необычной пластикой гимнасток. Видимо Бона на свой страх и риск решила использовать движения из тех танцев, которые не принято брать в постановки номеров верховых гимнасток.

Мы медленно продвигаемся к выходу вместе с толпой, Ирдэна успевает обмениваться репликами по поводу представления с какими-то своими знакомыми, а Терен рассеяно смотрит лишь себе под ноги – разговаривает с кем-то через пусковик. Домой мы едем все вместе, Шилу привезут ко мне на отдельном автолете, который уже дожидается ее здесь.

Мы с Тереном решаем пропустить по стаканчику у него в баре.

– Она сегодня приезжает? – спрашивает он у меня, делая изрядный глоток.

– Да, наверное, уже привезли.

– Поздравляю.

– Спасибо, – я не могу сдержать улыбку, – я ужасно рад, что теперь она будет рядом со мной.

– Ты только не напирай на нее слишком сильно по началу, – советует мне Терен, – их ведь не готовили к такому.

– Она рейб, они все с рождения знают, что должны подчиняться нам.

– Да, но они другие, гимнастки, более свободные по сравнению с остальными. Ей будет сложно.