– Я всегда думала, что ты был сорванцом и настоящей головной болью для соседей.

– Всегда!

– А как твои нынешние соседи? Они думают так же?

– Они наверняка не знают, как я выгляжу.

– Почему?

– Я появляюсь сейчас у себя в квартире глубокой ночью, а утром опять уезжаю на работу. Так что мы практически не пересекаемся.

– Тяжело тебе приходится.

– Я не жалуюсь.

Даша поставила перед Миланом еду и присела рядом, потягивая вино.

Наблюдая за тем, как он с удовольствием ест, она вспомнила подобные вечера в своей семье. До того, как у родителей испортились отношения. Ее отец точно так же садился за стол ,возвратившись с работы. Мать хлопотала вокруг него, а он хвалил ее блюда.

– Очень вкусно.

– Смотри я зык не проглоти, - усмехнулась девушка.

– Я постараюсь, хотя не уверен.

– Моя тетя вернулась. Она сейчас дома, так что может спуститься сюда.

– Надеюсь, она не против того, что я сейчас подчищаю ваши запасы.

– Нет, не против. Тем более, это самое малое, что мы можем сделать для тебя. Спасибо за окно.

– Не за что.

– Твоя скромность заслуживает десерта.

Даша разогрела кусок абрикосового пирога. Милан странно посмотрел на нее.

– Не нравится?

– Нравится.

– Почему тогда так смотришь на меня, будто это не пирог, а что-то другое.

– Навевает воспоминания…

– О чем?

– Об одной девочке, которой мама пекла в детстве такой пирог. И об одном дереве, под которым я целовал эту девочку, когда она выросла.

Даша смутилась. Она тоже помнила их первый поцелуй. Тогда была весна, и старая абрикоса была в цвету. Этот волшебный нежный аромат окутывал их, опьянял. И ощущение его губ, твердых, настойчивых, нежных, и прикосновение его рук были живы в ее памяти. Но она не думала, что и с ним так же.

– Это было так давно… - сказала она.

– Это было как вчера, - ответил он.

Даша взглянула на него. Его зеленые глаза смотрели так пристально, словно пытались увидеть ее душу. Лицо было сосредоточенным, губы плотно сжаты. Неужели его чувства не изменились? От волнения девушка отвела взгляд, взяла пустую посуду и отнесла в раковину.

– Кофе или чай?

– Кофе.

Пока он пил, она вымыла тарелки поставила их в шкаф. Ей было неловко от его слов, но волнение, распространившееся в груди, намекало на то, что он небезразличен ей. И их прошлое оказалось не там, где остаются забытые и ненужные воспоминания. Их прошлое сейчас превращалось в настоящее.

Она вернулась к нему и села на диван рядом.

– Был тяжелый день?

– Да. Мы открываем небольшой кондитерский цех, хотим попробовать расширить бизнес. Сегодня пришлось похлопотать по этому поводу. Да и утро в в кафе было не легче, - сказала Даша и мрачные воспоминания заставили ее тяжело вздохнуть.

– Что читаешь?

– Ахматову. Пыталась отвлечься на досуге. Сама только недавно вернулась домой.

– Отдохни немного, а то от тебя так ничего и не останется, ты еще более тоньше, чем в 15 лет.

– Ты мне льстишь, особенно учитывая, чем я зарабатываю, у меня есть все шансы скоро превратиться в пончик, - рассмеялась Даша, но все же потянулась к нему, когда он раскрыл объятия. Она почувствовала себя в его руках, как в колыбели. Вытянула ноги на диване. Милан удобнее повернулся и замолчал, слегка касаясь губами ее волос.

Как же было здорово сидеть так вдвоем. В тишине, когда не нужно лихорадочно думать, как же поддержать беседу. В этом не было необходимости. Они чувствовали покой и умиротворение, просто находясь рядом друг с другом.

Тревоги дня стали отступать. И Даша сама не заметила, как ее глаза закрылись. Согретая его теплом и бокалом вина, девушка задремала. А Милан смотрел на ее хрупкие запястья, на тонкие пальцы и думал ,что в этих руках сосредоточена огромная сила. Их прикосновения ввергали его в водоворот чувств, заставляли ощущать, как жизнь течет по венам. Он почувствовал, как она уснула. Ее губы немного приоткрылись, дыхание стало едва заметным. Он устроил ее голову удобнее на своем плече.

Длинные ресницы подрагивали, брови слегка нахмурились. Что тревожит ее? Милан подумал ,что отдал бы всю свою жизнь за то ,чтобы его любимая даже во сне не испытывала страха и волнения. Он почувствовал, как сжалось сердце от нежности. Он хотел ее, хотел видеть рядом каждый день, хотел иметь право прикасаться к ней, держать ее в своих объятиях ,когда она спит, целовать ее, когда она просыпается.

Мужчина легко прикоснулся губами к ее виску, ощущая легкий запах духов и аромат ее кожи, свежий, теплый, манящий.

Какой-то звук сверху заставил его оторвать глаза от Даши.

На ступеньках раздались тихие шаги и через несколько секунд в комнату вошла темноволосая женщина. Она взволнованно посмотрела на Дашу, лежащую на его коленях, и ему показалось ,что ее взгляд стал испуганным.

– Марк?

Черт! Кто такой Марк?! Милан напрягся ,холодок пробежался по затылку.

– Милан. Кто такой Марк?