Пошла доложить. Дернула дверь — заперта.

— Вот дрыхнут до какой поры...

Постучалась сильнее.

— Что тревожишь ни свет ни заря? — недовольно встретила няня. — Захворала сама-то, головы не поднимает... Ночь-то всю чудилось, что воры лезут, ну с перепугу-то, видно, и слегла...

— Какие там воры! Коты блудили. Поди-ка, погляди, — и Степанида повела няню в кладовку.

Проснулись большие девочки, выбежали.

— А конфеты где? я вчера их тут положила! — вскрикнула Зойка.

— И булки нет, — заявила Даша, — я вот сюда, в корзинку, положила. И хлеба нет!

— Неужто воры? Господи батюшка спаси и сохрани! — заволновалась Степанида.

Сбегали за Тайданом, за Шандором, осмотрели чердак, крышу, двор.

Свежие следы были на крыше и во дворе.

Подняли мальчишек; все прибежали, — охают, ахают, суетятся, предположения высказывают.

— Уж не наши ли варнаки тут орудовали? — высказала свои подозрения Степанида. — Кому нужны конфеты, подумайте сами?..

Ребята божились, что ночью все спали, как убитые, ничего не слыхали.

— Да вот, хоть следы смеряем, — горячился Гришка, — а то — варнаки, варнаки! Сначала надо дело разобрать. Ha-те, смотрите, — подходят? — кричал он, ставя свою ногу в след. — Яцура, становись! Гошка, Колька!

Ребята по очереди меряли свои ноги по следам, и когда следственная комиссия, сосостоявшая из Тайдана, Шандора и Степаниды, подошла, — следы уже значительно увеличились в своих размерах.

— Разве это ребячьи следы?.. Тут вон какие! — возмущался Гришка.

— Да по следам-то тут не иначе, слон ходил. И где ему такие валенища сварганили! — не то в шутку, не то в серьез сказал Тайдан.

Следы шли к водосточной трубе.

— По трубе забирались — видишь? — доказывал плутоватый Демка.

— Видим, что по трубе, да обратно-то как? Не на крыльях же улетели? — недоумевала комиссия.

— Спальню обыскать! — сердито сказал Шандор.

— Идите, обыскивайте! Что думаете, боимся? — обиделся Яцура.

Все ввалились в спальню мальчиков. Ребята сбрасывали на пол матрацы, подушки, трясли одеяла... Такую пыль подняли, что с трудом различали друг друга.

— Ha-те, смотрите... Что — есть? — злорадствовали ребята. — Что мы — воры, что ли?

В спальне ничего найдено не было...

Решили никому не заявлять до выздоровления заведующей.

Когда все немножко улеглось, мастер Шандор распорядился чтобы мальчишки шли в лес за прутом. К немалому удивлению Шандора ребята отправились без всяких препирательств, а раньше без вмешательства "начальнички" ребята обычно не шли.

Выпросив у Степаниды по куску хлеба, захватив по ножу и самодельные лыжи, все двинулись в путь.

После ночной бури день был тихий, солнечный, веселый. Белый снег сверкал на солнце, переливаясь разноцветными искорками, легкий морозец пощипывал нос и уши. Лыжи легко скользили по снегу.

День заразил весельем ребят. Наперегонки неслись они с высокого монастырского холма на широкую равнину реки, за которой начинался лес.

У опушки остановились.

В монастырском дворе, где стоял отряд, горнист заиграл сбор.

Из ворот выехало несколько всадников; у каждого сзади по одной, по две неоседланных лошади. Поехали по лесной дороге.

— Давай, ребята, посидим, посмотрим, куда солдаты поедут, — предложил Мишка.

Все согласились. Живо наломали сухих сучьев, веток — запылал костер. Решили закусить.

Гришка вытащил из-за пазухи завернутые в тряпку конфеты. Демка — куски масла, Пашка — булки.

— Ловко мы дело обделали, — хвастнул Г ришка.

— Так им и надо! — погрозил кулаком Мишка.

— Тайдана только неловко. Он знает, что мы лазали в кладовку, а и вида не показывает, — сказал Колька, — я чуть ему не сказал.

— Скажи только, такую взбучку получишь, что другой раз не захочешь, — грозил Мишка.

Снова заиграл горнист в монастыре.

— Не иначе, красные близко, вот и выступают, — сказал Яцура. — А что, если бы красные сейчас показались, что бы мы стали делать?

— Драться бы стали, — сказал Мишка.

— Я бы не стал. Я бы прямо к ним перебежал, — заявил Гошка.