Егор. Нет! Это настоящее дело! Ты ни черта не понимаешь! Мы даже на мастер-классы по организации бизнеса ходили! Нужно делать собственный культ, чтобы через пятьдесят, сто, двести лет к моей могиле съезжались! Нужно создавать свою церковь!

Алексей. Егор, ты совсем…

Егор. Нет! Нет и нет! Это нужно срочно и сейчас! Пока война и кризис, пока все мечутся и скупают телевизоры. Надо веру, когда некуда деться.

Алексей. Так ведь есть вера уже…

Егор. Какая вера, папа?! Во что? В попов этих за стеклами тонированными? Они себе репутацию испортили окончательно, их уже никакой ребрендинг не спасет!

Алексей. А ты, значит, сам во все это не веришь? В пирамиды эти?

Егор. Я не верю. Но это на дело не влияет.

Алексей. А людей обманывать хочешь?

Егор. При чем тут обманывать? Кто они мне такие? При чем тут отношения? Когда у тебя желание послушать музыку, что ты делаешь? Ты покупаешь билет и идешь на концерт. Ты покупаешь нематериальное, воздух, музыку, свою эмоцию! И у тебя нет вопросов. Ты оплатил труд музыкантов, услугу. У людей есть желание во что-то поверить. Мы готовы для них это организовать. Не маги со страницы с объявлениями, а мы – нормальные люди, с научным подходом. Но пусть оплатят наш труд. Это какие тыщи можно поднять! Главное только с попами из РПЦ делиться, чтобы они Следственный Комитет не натравили.

Алексей. Егор, ты меня огорчаешь.

Егор. Да скажите, пожалуйста! Он заботливого папашу включил! Раньше-то где был? Не поздно ли? Выросло дитятко. Не сбрендило, как видишь. Голова соображает!

Алексей. Зачем ты мне это рассказал?

Егор. Нам нужен начальный капитал для строительства настоящей пирамиды. Мы и так охране парка отстегиваем.

Алексей. Конечно… а я, дурак, не догадался зачем ты со мной встретился.

Егор. Нет, ты не думай! Я твоих денег после развода никогда не брал и не буду. Мне нужно оформить кредит, но там справку о доходах требуют. У меня нет такой официальной. Я сам все буду платить, мы уже зарабатываем. Но кредит мне нужно взять на твое имя. Маму я не хочу впутывать, она не поймет. От тебя ничего, кроме справки, не нужно… Что молчишь? Ты согласен?

Алексей (после паузы). Нет.

Егор. Не веришь? Думаешь, я на тебя кредит повешу? Я ведь мог тебе соврать, что мне надо на учебу или поездку! А я правду сказал!

Алексей. Я тебе верю. Но кредит тебе на все это взять не дам.

Егор. Все! Спасибо за внимание! Очень мило! Повидались! Теперь ты еще на полгода свободен!

Алексей. И тебе спасибо. Надо будет на что другое – звони.

Егор. Не надо!

Алексей. Ты померзнешь тут еще, а летом в речке искупаешься, и вся чушь у тебя из головы вымоется. Помянешь мои слова. Это у тебя, Егорка, авитаминоз после зимы.

Егор разворачивается и уходит.

Большая церковь. Крестный ход. Алексей проходит мимо, но останавливается, чтобы понаблюдать. Дети и взрослые несут иконы, изредка переговариваются.

Из толпы выделяется благочестивого вида старичок со свечой. Сначала он замедляет шаг, а потом и вовсе останавливается, пропуская вперед идущих.

Старичок. Ну, и хватит с меня сегодня.

Дует на свечку, аккуратно кладет ее в карман, собирается уйти прочь, но замечает Алексея.

Смотри. Смотри, мне не жаль. С меня не убудет.

Идущая за старичком бабка останавливает на Алексее взгляд.

Бабка. Икону хочешь в аренду? У Вадимыча новых нет, а у меня вот – первый раз ношенные. Освященные. Бери, бери. Я тут подожду.

Старичок. С ним иди. А то наберет, потом концов не найти.

Бабка. Ты че? Людям доверять надо. Бери, походи. Я подожду. Тебе, видать, сильно надо.

Она протягивает Алексею на выбор несколько распечатанных на цветном принтере икон в позолоченных пластмассовых рамках.

Алексей. Нет, спасибо. Мне не надо.

Все продолжают путь в разные стороны.

Алексей уже давно стоит у гардероба в планетарии, рассматривает свои ботинки.