Шрифт:
– Я больше не шучу. С шарадами на этот раз покончено. – Он откинулся на спинку кресла.
Она сменила тему.
– А чем вы займетесь дальше?
– Обычной чепухой. У меня это хорошо получается.
– Отчего бы не попробовать еще что-нибудь?
Он широко улыбнулся.
– Когда вы так улыбаетесь, – сказала она, глядя ему в глаза, – это значит, вы что-то хотите скрыть.
– А вам, значит, придется возвращаться?
– Конечно, придется. На капитальный ремонт. Пока Арчи не будет готов.
– Точнее – пока вы не будете готовы?
Повернув голову через плечо, она глянула на дверь.
– Вам пора.
Уолли продолжал сидеть.
– Слушайте, вы мне никак не даете договорить. А хочу я вам сказать вот что: «Тот, кто не ведал погибели, тот не узнает спасения; иначе говоря, никогда ему не обрести себя, никогда не достичь своей собственной сущности».
– Вы опять мне нотацию читаете, – ответила она. – Но сказано неплохо.
– Я так и думал, что вам понравится. Но это не я придумал. Один мрачный субъект из Дании <Имеется в виду Серен Кьеркегор (1813—1855) – датский философ-теолог, один из основоположников экзистенциализма.>. Но вам теперь не нужно никаких нотаций… Вы теперь будете в полном порядке! – Он поднялся с кресла. – А я всегда к вашим услугам. Если случится беда, я приду и вытащу вас. – Он опять осклабился своей профессиональной непроницаемой улыбкой. – Только в воду больше не лезьте!
– Милый вы мой! – растрогалась она. – Ступайте теперь, прошу вас!
Слухи о том, что супруги Кристи отбывают в Лондон утренним поездом, мгновенно облетели городок. Когда они прибыли на вокзал, их уже ждала толпа репортеров и просто городских зевак. Пришлось выставить полицейский кордон, чтобы супруги смогли пройти к поезду.
Агата крепко держалась за локоть мужа, испуганная зрелищем бушующей толпы. Уже на перроне какой-то прилично одетый человек, отпихнув молодого полицейского, преградил им путь.
– Мы требуем объяснений! – завопил он. – На эти поиски ушло несколько тысяч фунтов народных денег!
– Вам я и пенни из них не дам! – процедил Арчи.
Старший инспектор полиции Макдауэлл помог Агате подняться в вагон, пока Арчи стоял на перроне лицом к лицу с обидчиком.
– Лично я исправно плачу налоги, – чеканил он, – а полиция собралась тут исключительно для поддержания порядка. Я ее не вызывал. Она была вынуждена вмешаться из-за нездорового ажиотажа.
– Этот ажиотаж устроила ваша жена, – не унимался репортер. – Ищет, судя по всему, дешевой популярности.
– Ваше заявление непристойно и оскорбительно! Это – последнее, что она стала бы искать. Она просто нездорова. Только сегодня утром она понемногу начала осознавать, кто она на самом деле.
Толпа из нескольких сот человек смела контролера и выплеснулась на перрон. В ней оказалась и Эвелин, сумевшая протолкнуться к самому поезду. За ней следовали другие, по мере того как она прокладывала себе дорогу от вагона к вагону, ища Агату. Наконец она увидела ее в дверях купе. Вход в вагон стерег полисмен.
– Простите, мэм, – он попытался остановить Эвелин, – туда нельзя…
Но Агата, увидев подругу, сама выбежала в коридор.
– Как ты умудрилась сюда пробраться, Эвелин?
– С боями, – ответила та. – Ужасно хотелось увидеть тебя перед отъездом. И узнать, чем кончилось…
– Все в порядке. Он не будет публиковать эту историю, я собиралась позвонить тебе…
– Ты уверена?
– Более чем.
– Хорошо. Просто замечательно. Прости, я была так…
– Ты была хорошим другом, Эвелин. Была и есть.
Эвелин взяла Агату за руку.
– А что будет потом?
– Не знаю, что потом. – Она улыбнулась. – А сейчас я страдаю от la belle indifference.
Зеваки, сумевшие вслед за Эвелин пролезть в вагон, теперь тоже заметили Агату, и плотное кольцо уже начинало смыкаться вокруг нее, несмотря на тщетные усилия полиции. Какая-то дама из числа постоялиц «Гидропатика» схватила Агату за руку:
– Хочу пожелать вам удачи!
Агата благодарила ее, стараясь одновременно не потерять из виду Эвелин, которую уже оттесняла толпа.
– La belle что? – крикнула та через голову престарелой леди.
– Поздно объяснять, – прокричала Агата в ответ. – Я напишу тебе.
Тем временем из трубы сверкающего локомотива вырвался клуб дыма, и обходчик уже шел вдоль вагона, проверяя, все ли двери закрыты. Некоторые газетчики тоже успели погрузиться на поезд, рассчитывая сопровождать супругов до самого Лондона. Другие сбились табуном вокруг Арчи Кристи, уже стоящего на подножке.
– Что вы можете сказать по поводу объявления в «Таймс»?