Более глубоким погружением в роль является идентификация, когда мы воспроизводим не только внешние признаки персонажа, но и его чувства и оценки (сравни с уровнем характеристики). Например, девушка, позитивно идентифицирующая себя со своей матерью, может сохранить свою женскую идентичность (если, впрочем, объект идентификации неубедителен или «нечитабелен», индивид может попасть в ситуацию кризиса идентичности ролевых моделей с затруднением осознания собственного Я. Выход из кризиса состоит в принятии позиций и ценностей лиц, заслуживающих доверия).

Противоположностью идентификации, согласно Ланди, является проекция, которую он понимает в психоаналитическом смысле как неосознанный перенос (проецирование) собственных желаний, мотивов и чувств с подавленным или бессознательным содержимым на других людей, ситуации, вещи или животных. В нашем случае ребенок видит не себя как мать, а видит мать как себя. Проекция понимается в качестве защитного механизма, оберегающего индивида от тревоги, вытекающей из внутренних конфликтов (например, то, что я хочу, для меня нравственно неприемлемо, поэтому я проецирую его на кого-то другого, в результате чего избавляюсь от тревоги). Для ролевого поведения проекция может оказаться полезной в случае, если клиент проецирует какие-то аспекты себя самого вне собственной личности для того, чтобы поэкспериментировать с реальной ролью и обстоятельствами при сохранении определенной дистанции (см. понятие дистанцирование).

В драматерапии Ланди пользуется также переносом, который он, однако, трактует несколько шире, нежели психоаналитически понимаемое отношение между терапевтом и пациентом, при котором пациент переносит на терапевта свой прошлый опыт, бессознательные ожидания и эмоциональные связи (например, инфантильное отношение к отцу), в результате чего возникает так называемый невроз переноса, который является важной частью психоаналитически ориентированной терапии. Понимание переноса, которое предлагает Ланди, весьма близко к трактовке этого явления в широком смысле:

Ланди (Landy, 1985) считает перенос универсальным драматическим феноменом, проявлением образности, когда индивиды превращаются в архетипы и в роли кого-то другого поднимаются до символического уровня, когда человек изменяет реальность в соответствии со своим субъективным видением мира (например, в теперешнем доме видит дом своего детства). Хотя для невовлеченного в какой-либо процесс креативного индивида перенос архетипичных понятий или прошлых переживаний на нейтральных людей и объекты является нормальным и даже желательным, у ограниченных по здоровью индивидов со склонностью к регрессивным защитным механизмам это совершенно нежелательно. С точки зрения связи роли и идентификации с этой ролью со стороны клиента, британский драматерапевт Джонс (Jones, 1996) различает три формы данной связи:

• клиент работает с вымышленной идентичностью, которая чужда ему (совершенно иная личность, животное, предмет, абстрактное явление);

• клиент изображает самого себя («здесь и сейчас», в прошлом или в будущем);

• клиент выбирает определенные аспекты себя самого и использует их для характеристики исполняемого персонажа (отец погружается в роль своей дочери, но по ходу исполнения роли дополняет ее столь характерной для него самого нерешительностью).

Уровень идентификации клиента с ролью зависит от многих факторов: его мотивации, низкой или, наоборот, высокой эмоциональной заинтересованности, предыдущего опыта исполнения ролей и степени знакомства с театральной культурой, формы психического расстройства или актуального психического состояния, от его позиции в группе и т. п. (Jones, 1996).

Из возможных организационных форм драматерапии (индивидуальная, групповая, парно-семейная, коммунальная, коллективная) наиболее распространена групповая драматерапия. Кратохвил определяет групповую динамику как:

Под терапевтическими нормами мы понимаем проявление эмоций, доверительное обсуждение проблем, доброжелательность и толерантность к другим, активность в групповых дискуссиях, обеспечение обратной связи, направленность на достижение полезных изменений в себе и других. Сплоченности группы способствует удовлетворение группой потребностей индивидов, сочувствие, мотивирование, дружеская атмосфера, групповые мероприятия, соревнование с другой группой, присутствие в группе «девианта», против которого выступает вся группа. Напряжение в группе возникает в результате взаимных связей и действий членов группы, и если оно слишком сильно или продолжается излишне долго, то может привести участника к желанию покинуть группу. С другой стороны, негативные последствия может иметь также отсутствие какого-либо напряжения, поскольку для членов группы в таком случае нет стимулов что-либо менять и работать над ликвидацией патологических позиций (т. е. группа функционирует в условиях «тепличного растения»).