"Если бы не вода, то воздух был бы подходящей для меня стихией", - подумала я.

Пройдя через весь лагерь, мы, к моему удивлению, вышли из него и направились к тому самому озеру, в котором я купалась. Лив держал меня за руку на протяжении всего пути, а потом, не отпуская руки, усадил на холмистый берег рядом с собой. Он поднял голову и некоторое время смотрел на звезды, а я смотрела на него.

– Тебе плохо, - сказал он и опустил голову.
– А я боюсь снова потерять тебя, - все еще не смотря на меня, он крепко сжал мою руку.

– Я не уйду, Лив.

Он наконец посмотрел на меня, и успевшими привыкнуть к темноте глазами в блеклом свете звезд, отраженных в необычной воде, я увидела его, показавшиеся печальными и растерянными.

– Мне казалось, это только все усложнит, и никому не будет лучше. Потом, когда ты исчезла, я понял, как был неправ. Как отчаянно я желал тогда иметь еще хотя бы одно мгновение, чтобы ты могла услышать меня. А теперь я опять делаю то же самое!

– Лив...
– прошептала я. Мне стало нестерпимо горько от того, что ему плохо, от запоздалого понимания, что ему во всей этой ситуации куда хуже, чем мне. Зачем слова, когда я и так знаю, что...

– Я люблю тебя, - сказал он и потянулся всем своим светом ко мне.

– И я люблю тебя, - прошептало мое сердце, приоткрывшись. В груди поднималась уже знакомая голубая волна, стремящаяся окутать его и сплестись воедино, но я лишь робко и нежно прикоснулась к нему, давая понять свои чувства, но не выпуская на волю их все.

Потом положила голову ему на плечо, закрыла глаза и поняла, что наконец обрела тот самый внутренний покой. Я не знала, как нам быть дальше и что делать с его обетом. Боялась напугать и оттолкнуть неосторожным прикосновением, но в душе моей наступил мир. Он тоже любит меня! А мне нет больше надобности скрывать то, что и так давно очевидно, пытаясь создать видимость дистанции. Этот мучительный барьер теперь разрушен.

Теплый свет струился от Лива прямо мне в сердце, а я притихла в его объятьях намного более робко, чем когда-то, и грелась в его лучах.

Мы просидели так до самого рассвета, не сказав больше ни слова и даже не пошевелившись, словно боясь спугнуть вдруг окутавшее нас счастье.

– Пойдем, а то Деззар поднимет весь лагерь на уши, если ты не придешь на занятие.

Грусть от того, что учит меня теперь не Лив, и мне снова придется расстаться с ним на целый день, кольнула, но тут же растаяла в лучистой улыбке Лива.

– Ты простишь меня за него?

– Он не так плох, - сказала я, поднимаясь.

– Это хорошо, ати, но больше никакого Деззара.

– Лив... ведь это, - я выделила "это", - не помешает тебе учить меня?

– До сих пор не мешало, - улыбнулся он.
– Я давно должен был сказать, - добавил он, подойдя вплотную, заглядывая в глаза и обдавая мое лицо теплом своего дыхания. Я же всерьез смутилась, понимая, что от его близости меня бросает в жар.

"Может, теперь все будет и сложнее", - подумала я и, собравшись с духом, обогнула Лива и быстро пошла в сторону лагеря.

– Не отставай!
– обернувшись, бросила я.

Лив ухмыльнулся и пошел следом. Мой Лив.

– Огненный шар у меня так и не получился, - сказала я, когда, позавтракав, мы пришли на площадку для практических занятий.

– И не надо. Ты сможешь делать куда более эффективные вещи и больше тебе подходящие.

– Мне в голову ничего не приходит. Чем может удивить в бою вода?

– Зная тебя, Тания, я уверен, что когда возникнет необходимость, все придет к тебе само. И идеи, и способы их воплощения. Тебе нужен толчок. Помнишь, как с порталом?

– Да уж...
– смутилась я.

Лив, такой непохожий на себя, беззастенчиво и хитро смотрел на меня.

– Ты учить меня собираешься?

– Да. Я хочу, чтобы ты показала мне то, чему научилась с Деззаром, доработать, если нужно, защиту - это главное, а потом попробуем вновь снять тот канал. Ты хорошо справляешься, но мне эта головная боль уже порядком надоела.

– Что? Опять?

– Ну... да, - сказал он и с сомнением посмотрел на меня, видимо, пытаясь понять, обижусь ли я и в этот раз.

– Почему я так не чувствую тебя?
– спросила я.

Лив заметно помрачнел.

– Это, - он показал на косу.
– Хуже любого блока. Я потом тебе объясню. Сейчас нужно поработать с защитой.

– Как скажете, Наставник, - согласилась я, выпуская купол.
– Нападай!

На душе у меня теперь было много спокойнее, чем раньше, но бесстрастно взирать на эту гадкую серую присоску я просто не могла. Лив велел сохранять внутренний покой и гармонию, но чем больше я смотрела на поток, тем ощутимее впадала в раздражение. Мне хотелось сбросить, отрезать эту связь со злыми мучителями.