Один лишь американец был хмур и невесел. Не выпуская из рук своего лука, он лениво потягивал виски и закусывал его зелеными маслинами.

– Раз ты выпиваешь, Робин Гуд, значит, и нутро у тебя осталось нашенское, человеческое! Это только с виду ты такой шершавый и деревянный! – хотел было пошутить Марат Казимирович, но сразу, же осекся, встретившись с недобрым взглядом бывшего цээрушника.

– А хочешь Робин, я сниму про тебя и Кита полнометражный мультфильм? У меня уже есть пару неплохих идеек, на сериал потянут! – решил подержать американца Гурский.

– Злые вы! – Робин не без труда соскочил с лавки, и, забрав с собой бутылку виски, ушел в дальний угол участка тосковать в одиночестве.

– Надеюсь, мой Коля не такой! – проводила взглядом устало ковыляющее бревно соседка, Елена Петрич.

– Что ты! Он совсем другой! – поспешил заверить ее Сергей Васильевич.

– Драган Янович, а почему ты не очень-то ладишь с Домиником Фомичем? – Пинько решил перевести разговор в иное русло, так как эти двое периодически пытались уколоть друг друга.

– Понимаешь, Казимирович, мы как первые земляне, всегда будем рассчитывать на более полное к себе уважение – несмотря на сумерки, дракон так и не снял своих очков.

– Не первые, а вторые – поправил его Рокотан.

– Хорошо, пускай вторые – согласился с ним Драхен Рух.

– Зато мы были сильнее вас! – вставил кентавр, допив, наконец, свою водку.

– Давайте, я вам расскажу, а то сейчас все снова закончится потасовкой – карлик послал условный знак Гурскому, чтобы тот наполнил ему стакан. К этому времени, Марат Казимирович освободил Рокотану запястья, закрепив тому на правой ноге короткую цепь, второй конец которой был в руках у Сары Александровны.

– Валяй! – согласился Драган Янович.

– Я был смотрителем камня, то есть смотрящим за климатом на всей Земле. И управлял процессами согласно Инструкции – Рокотан небрежно кивнул в сторону замурованного в фундамент дома фрагмента климатического процессора.

– А климат был очень неоднородным, нам приходилось одну часть года проводить в одних широтах, а на зиму, мы перебиралась в более теплые края – не сдержался и вставил Драхен Рух.

«Летят перелетные птицы!» – проворчал Доминик Фомич, подгребая к себе тарелку с зеленым салатом.

– Однажды я нарушил Инструкцию, создав в этих краях отличный климат: двадцать семь градусов по Цельсию круглый год, влажность, семьдесят пять процентов! – карлик обвел взглядом двор Гурского и я понял, что когда-то территория Минска была сущим раем на всей Земле.

– Да, Северин Альгердович! Напротив театра музыкальной комедии был водопад с хрустально чистой водой, вместо тополей тут росли апельсины, а на месте администрации Московского района, вплоть до второго Землемерного переулка, простиралась манговая роща – облизнулся Фас Тарпан.

– А что было здесь? – Гурский махнул в сторону соседнего участка, заросшего лопухом.

– Ананасы! Вдоль Железнодорожной улицы, до самого вокзала, сплошные ананасы – после небольшой паузы, ответил кентавр.

– Вот именно! Прилетаем мы однажды с юга, а тут уже пасутся эти! – Драган Янович кивнул на Доминика Фомича. А в слово «эти» он вложил максимум презрения.

– Не пасутся, а охотятся! Если бы мы просто паслись, то вы бы нас попросту сожрали – неожиданно вежливо и деликатно поправил его Фас Тарпан.

– А что было потом? – спросил заинтригованный Раскаталин.

– А то вы не знаете! – удивленно воскликнул Драхен Рух и вопросительно посмотрел на Рокотана, который был главным рассказчиком.

– А потом пришли вы, люди, и вытеснили этих несчастных с их плоскогорья – Рокотан кивнул в сторону РОВД Московского района, словно вокруг нас до сих пор сохранились древние ландшафты.

– Наверное, у нас были какие-то аргументы – предположил Сергей Васильевич, пытаясь оправдать агрессию наших предков.

– Прорва голодного народа, вот и весь ваш аргумент! – карлик решительно пресек попытку Доминика Фомича сказать что-то более гадкое в наш адрес.

– Наверное, в те далекие времена, у нас был могучий вождь, ответственный за судьбы нашего племени – предположил Гурский, подливая Рокотану домашней вишневой наливки.

– Вас, как стадо баранов, загнал сюда один человек, который мне определенно кого-то напоминает – Драган Янович слегка захмелел и силился сейчас что-то припомнить.

– Можно я пойду спать? – соседка Елена уже давно потеряла нить сегодняшнего застолья.