— Видите ли, Вадим Николаевич, ваш ночной непокой, напрямую связан с нервным потрясением, которое, очевидно, впервые проявилось у вас там. В горячей точке. Это был определенный надлом вашей душевной организации и где-то, возможно, переворот ваших жизненных установок. Ваших приоритетов и ценностей. С этого момента, внутри вас пошел развиваться новый тип личности. Вы стали легко относиться к смерти. Вы видели, как убивают и убивали сами. Ведь убивали же?

Вадим еле заметно кивнул.

— Во-от. — Продолжил доктор. — Вы привыкли к тому аду, который окружал вас. Вы обрели душевный покой там, заметьте, где другой свихнулся бы с ума. Война стала привычкой, и в этом корень проблемы. А теперь, смотрите, что происходит. Вы бросаете стрелять, взрывать и убивать, и врываетесь в спокойную мирную жизнь. Вы часто ездите в общественном транспорте? Автобус, электричка?

— Раньше чаще, сейчас реже. — Ответил Вадим.

— Это не важно. Что происходит, когда транспорт резко затормаживает?

— Могу потерять равновесие, и не слабо приложиться об соседа или соседку. — Усмехнулся Зорин.

— Абсолютно верно! — Кивнул доктор. — Что собственно с вами и произошло.

Вы резко остановили движение жизни, движение той жизни, которой являлась для вас война. Вы потеряли равновесие, и вы ударились головой. Головой о ту жизнь, которая есть мир. Простите за образное сравнение. По-другому это называется поствоенный синдром. Чеченский или Афганский, а может Африканский. Очевидно другое: все кто оттуда возвращается, получают ощутимый сдвиг по фазе.

— Простите, доктор, — прервал красноречие психолога Вадим. — Как к вам обращаться?

— Валентин Сергеевич.

— Валентин Сергеевич, честно скажу, было время, когда ходил на взводе и в каждом видел потенциального врага. Спиной ждал выстрела или ножа. Хотелось взять, кого бы то ни было за грудки, и как на войне, бывало, с «языка» слить информацию. Но сейчас я уже избавился от этого. Подлечило время. Только сны… Эти сны преследуют меня почти всегда. И всякий раз я просыпаюсь в пятом часу и подолгу не могу уснуть.

— Отвечу вам, Вадим. Что касаемо ваших снов. Любому, некогда отслужившему в армии, снится в частых повторах сон. Какой? Что он, служит снова и снова. И неважно воевал ли он или клал кирпич в стройбате. Снится вот, и ничего не поделаешь. В вашем случае… Я гляжу, у вас пробивается седина. А ведь вам едва за двадцать…Так вот, в вашем случае, Вадим, если сознание возвратило вам правильный ракурс вещей, то ваше подсознание, которое, как известно, работает во сне, возвращает вас к тем самым памятным событиям недоброго прошлого.

Валентин Сергеевич вновь завертел карандашом.

— Вы рассказывали, что на войне вам снилось о доме? — спросил он.

— Да, — подтвердил Вадим.

— Всё верно. Всё сходится. И в этом противоречии, как ни странно, есть закономерность. В том ужасе, где вы варились, ваше я, или, скажем лучше, душа, вела поиск доброго, светлого. Ей не хватало этого. И как только организм всё это получил, происходит обратная реакция. Весь накопленный негатив возвращается к вам через сон, как через пуповину. Эта пуповина и не даёт вам порвать вам с войной.

— Что же делать мне? — спросил Вадим, порядком подустав от умных рассуждений.

— Прежде всего, старайтесь не засиживаться допоздна, не ешьте тяжёлую пищу перед сном. Не смотрите криминальные передачи, хронику катастроф, и уж тем более фильмы ужасов. Телевизионный негатив спровоцирует ваш рецидив. Если смотреть что-то так это легкие комедии. И вообще, старайтесь больше времени проводить на свежем воздухе. Особенно перед сном. Чаще ходите, чаще гуляйте, на ночь проветривайте помещение! Из лечебных средств могу порекомендовать корень валерианы, заваривайте чай с мятой. Всё это, некоторым образом, успокаивает нервную систему.

Доктор вздохнул.

— Конечно, этого недостаточно для полной реабилитации потрепанной психики. Ну, что еще могу сказать. С 93-го года в Москве была открыта клиника. Она, так и называется: «Центр реабилитации воинов-афганцев». Осуществляет такие функции как снятие военного синдрома, восстановление психико-адеватного состояния. Бывал я там однажды, когда собирал материал для диссертации. Но…

Валентин Сергеевич выдвинул ящик и, пошарив рукой, извлек сигареты. Протянул пачку Вадиму.

— Спасибо не курю, — мотнул головой Зорин.

— Не буду лукавить, Вадим Николаевич, — затянувшись, произнес психолог. — Другой бы сказал: поезжайте, это то, что вам надо. А я скажу… Байда всё это.

— Не понял вас, — изумился Вадим. — Как это байда? Лечат плохо, что ли?

— Лечат стандартно и довольно примитивно для клиники с таким громким названием. Реклаксирующие уколы, в комплексе с препаратами, подавляющие антагонизм нервной системы. Я вкратце ознакомился с перечнем стационарного курса, и знаете, был неприятно удивлен. Колют то, в основном, те же уколы, что буйным душевно больным в психушке. Прекрасно понятно, что после таких назначений, любой горячий и вспыльчивый, становится спокоен как удав. Но, что имеем в итоге? Воздействие на нервную систему, таким образом, приводит к общей заторможенности физико-двигательных реакций, плюс пагубно влияет на мозжечок. Пациент двигается как в полусне, долго думает, прежде чем ответить, практически не реагирует на шутки, да и вообще производит впечатление зомби.