– Без подробностей, - сказала Миши.

То, что его лишают шанса блеснуть интеллектом, расстроило Цзая. Он облизал губы и продолжил:

– Отпечаток принадлежал инженеру Туку.

У Мартинеса отвисла челюсть.

– Будь я проклят!

Мускулистый гигант Тук с легкостью раскроил бы Козиничу череп с первого удара.

– Значит, Тук убил Козинича.
– Мартинес посмотрел на Миши.
– А Флетчер об этом узнал и казнил Тука.

– Похоже на то, - кивнула она.

– Он сказал, что убил Тука, защищая честь корабля. Флетчер всегда был щепетилен в этом отношении и мог решить, что официальное расследование с оглаской ударит по его репутации, когда выяснится, что принятый им на корабль старшина убил офицера, - предположил Мартинес. – Поэтому лично казнил виновного.

– Продолжайте, - опять кивнула Миши.

– Но если это так, то кто же тогда убил Флетчера?

Миши одарила его пристальным взглядом.

– А кому это выгодно?

– Если вы ждете, что я расколюсь и признаюсь, то разочарую вас, - с досадой ответил Мартинес.

– Выгодно было не только вам, - заметила Миши.
– Например, кое-кто знал, что с Флетчером она карьеры не сделает, а вот с вами возможно.

Мартинес подозревал, что местоимение «она» было выбрано не случайно.

– Возможно, у Тука был сообщник, который опасался, что он следующий в списке Флетчера, - сказал он.

– Вы знаете, что в Дорийской академии лейтенант Прасад великолепно освоила торминельскую борьбу?
– спросила Миши.

– Нет. Пока не было времени прочитать ее файл.

Хотя в этом виде единоборства удары в голову были запрещены, борьба была агрессивной, со всевозможными удушающими и болевыми приемами. Он мог представить, как Чандра, применив какой-нибудь болезненный захват, подтаскивает Флетчера к столу и бьет виском об острый угол, оставляя отпечатки пальцев под столешницей.

– Еще мне известно, - продолжила Миши, - что несколько лет назад вы вместе учились на офицеров связи.

– Это так. Но, насколько я знаю, в то время она никого не убивала.

Командующая угрюмо улыбнулась.

– Я учту эту хвалебную характеристику. Вы видели, что Флетчер очень ядовито отозвался о Прасад в ее личном деле?

– Да, но не уверен, что она тоже видела это.

– Возможно, она хотела помешать Флетчеру сделать запись, но опоздала.
– Миши побарабанила по столу.
– Расспросите ее как можно деликатнее о том, чем она занималась во время убийства.

– Разве можно расспрашивать о таком деликатно? К тому же Гарсиа уже предоставлял отчет о передвижениях каждого.

– Гарсиа не офицер и поэтому не мог нажать на старших по званию. А вот вы можете.

Мартинес решил, что попытается. Он сам не знал, зачем защищает Чандру.

– Ну, так или иначе, я хотел поговорить с каждым из лейтенантов. Расспрошу о той ночи, но вряд ли узнаю что-то новое.

– Я ем в кают-компании и мог бы тоже поспрашивать, - предложил Цзай.

– Мы должны найти какой-нибудь ответ, - сказала Миши.

По пути к себе Мартинес размышлял, почему Миши сказала "какой-нибудь".

Неужели ей все равно и она готова принять любое подходящее объяснение? Какое-нибудь, лишь бы покончить с сомнениями и вопросами на корабле, помочь экипажу принять нового капитана и переключить внимание и "Прославленного", и всей эскадры с происшествия на их истинную цель - борьбу с наксидами.

Миши готова пожертвовать офицером, но не любым, а чужаком, пэром из захолустного клана, не принятой остальными и не выбранной собственной рукой Флетчера. Офицера, которого все недолюбливают.

Офицера, так похожего на Мартинеса, каким он был еще год назад.

Решение Миши не понравилось капитану и поэтому, и по ряду других причин. Смертей было три, но командующая слишком быстро посчитала первые две разгаданными. Мартинес чувствовал, что все они связаны, только не знал как.

В кабинете его уже терпеливо ждал Марсден с отчетами. Мартинес попросил кофе и в течение часа работал, пока не раздался стук в дверь. Это была Чандра.

Пока она входила, Мартинес пытался избавиться от навязчивой мысли, что у нее на груди мишень.

– Да, лейтенант?

– Жаль, что не удалось поговорить...
– тут она заметила лысую макушку Марсдена, склонившегося над документами, - за обедом.

– Завтра поговорим, - ответил Мартинес.

– Будет поздно.
– Она беспокойно сжимала кулаки.
– Леди комэкадрой приказала завтра провести мой эксперимент.

"Захотела перед арестом посмотреть, на что ты способна", - невольно подумал Гарет и вздохнул.

– Даже не знаю, чем помочь, лейтенант.

Она хотела что-то возразить, но он поднял руку.