"Вовремя", - подумал капитан.

– Двигатели, выключить двигатели, - сказал он Мерсенну.
– Пилот, курс два-четыре-пять на ноль-шесть-ноль. Двигатели, готовность к ускорению в 8 g.

Мерсенн включил предупреждение о перегрузках.

– Рассеяться!
– закричала Чандра в наушниках Мартинеса.
– Всем кораблям рассеяться!

– Двигатели, зажечь двигатели, - приказал Мартинес.

Включение 8 g было похоже на удар копытом под дых. Турбины взвыли как огнедышащее чудовище. Крейсер громко застонал.

Мартинес задыхался. Виртуальный мир в голове начал меркнуть, значки вспыхнули и погасли. Из-за неожиданного маневра наблюдательные катера потеряли связь с крейсером.

– Всем кораблям залповый огонь.
– Хриплый голос Чандры почти срывался от перегрузок. Капитан повторил команду.

– Орудия... выстрелили.
– Прочирикал Хусейн на октаву выше обычного, хотя перегрузки могли исказить восприятие самого Мартинеса.

– Милорд!
– Вот Пэн кричал без напряжения.
– Ракеты!

Мартинес едва успел их заметить, когда половина виртуальной реальности вспыхнула белым и тут же погасла, так как на одной стороне крейсера сгорели датчики.

– Повернуть корабль!
– Мартинеса охватила отчаянная тревога. Без сенсоров оборонительные лазеры не засекут приближающегося врага.

Пилот развернул крейсер, и темнота уничтоженных сенсоров поменялась местами с белой вспышкой. Взрыв поглотил корабль, заполнив вакуум радиопомехами, и стало совсем ничего не видно. Мартинес взглянул на счетчики радиации. Нейтроны, гамма лучи и пи-мезоны пульсировали вместе с разрывами ракет. Температура корпуса зашкаливала.

Датчики были автоматически заменены, и почерневшая половина космоса медленно побелела.

Мощная радиационная волна вновь спалила половину сенсоров. Явно взорвалась не просто ракета. Так взрываются звездолеты с топливом из антиматерии и арсеналами.

– 12 g на две минуты!
– крикнул Мартинес.

Загремели двигатели. Мартинес заорал от возникших перегрузок, чувствуя, как подступает тьма. Он сжал челюсти и сглотнул, пытаясь увеличить кровоток к мозгу. Дыхание хрипло отдавалось в ушах.

Забвение стало долгожданным облегчением.

Несколько мгновений спустя он пришел в себя. В ушах звенел голос Миши:

– Всем кораблям залповый огонь!

Мартинес попытался ответить, но в рот будто засунули резиновый мячик.

– Орудия, слышали? Залповый огонь!

Хусейн молчал. Наверное, всё еще без сознания. Мартинес, заикаясь, произносил серию команд для доступа к панели управления орудиями, когда заплетающимся языком заговорил Хусейн:

– Не надо, лорд капитан, я сам.
– Последовала пауза.
– Ракеты ушли.

"Прославленный" всё еще находился в плазменном облаке, пусть и не в таком плотном и горячем. Мартинес вновь бросил взгляд на счетчики радиации. Пульсации почти не было, они явно отдалились от источника. Температура обшивки падала.

Радары и поисковые лазеры обшаривали пустоту. Из дымки гамма лучей появлялись звездолеты Девятой эскадры, выжившие в бою.

"Три, четыре, - считал Мартинес.
– Вместе с "Прославленным" пять".

Несколько минут назад их было девять.

– Всем кораблям залповый огонь!
– В этот раз командовала Чандра. Вероятно, только что очнулась.

Они еще раз выстрелили по невидимому врагу. Мартинес жалел, что нельзя связаться с наблюдательными катерами.

Плазменный туман охлаждался и быстро развеивался. Впереди смутно вырисовывался корабль - по крайней мере один выживший в даймонгской эскадре Торка есть. Перед этим единственным звездолетом продолжали взрываться ракеты. Позади него вспышек было еще больше.

Через несколько секунд плазма вокруг корабля окончательно рассеялась, и на датчики начали приходить сигналы с разных концов флота.

Первым делом Мартинес поискал глазами противника, но вместо него увидел лишь собственные ракеты, пущенные в ту сторону. Наверное, плазма пока скрывает наксидов.

Ну, хотя бы в его сторону ракет не летит.

Позади "Прославленного" эскадры продолжали бить друг друга. Впереди материализовался еще один даймонгский крейсер, и в этот раз компьютер предположительно опознал в нем "Судью Уруга", флагман Торка. В любом случае корабль шел этим курсом.

Впереди, на фоне солнца Магарии, сверкали вспышки битвы. Мартинес видел, как над боем по неправильным траекториям кружат корабли, и сердце чуть не выскочило, когда он понял, что это эскадра Сулы всё еще сражается по новой тактической системе.