– Комм, свяжите меня с первым лейтенантом, - приказал Мартинес.

Казакова ответила, и он оставил ее командовать "Прославленным", пока совещается с Миши.

– Слушаюсь, милорд, - сказала она и неуверенно добавила: - Мои поздравления, милорд.

– Благодарю.

Он отстегнул сеть и наклонился, вставая на палубу, затем снял шлем, вдохнув свободнее. Пока на нем еще был микрофон, он обратился ко всем в рубке:

– Молодцы, ребята. Отдышитесь-разомнитесь, но не уходите. Я постараюсь прислать вам еду сюда.

Он встал, остальные развернулись к нему в амортизационных креслах. Мерсенн поднял одетые в перчатки руки и начал аплодировать. Другие вторили ему, ткань скафандра заглушала хлопки. Мартинес улыбнулся.

Он подумал, что неплохо справился, если учесть ошибки его командиров.

Мартинес поблагодарил экипаж и снял подшлемник с наушниками, микрофоном, виртуальным проектором и медицинскими диагностическими датчиками.

Миши ждала его срочно. Он решил, что снимать скафандр некогда.

Со шлемом под мышкой, он покинул рубку и пошагал вниз по трапу в офицерские апартаменты. Вокруг обеденного стола комфлотом собрались Миши, Чандра, Ли и Коэн, неуклюже передвигаясь в скафандрах. Миши с Чандрой смотрели на настенный экран, а остальные - в планшеты. Мартинес вошел и отсалютовал.

– Проходите, - сказала Миши, не отрывая глаз от экрана, но потом повернулась к нему.

– Я намерена преследовать врага, - произнесла она, - и покончить с ним раз и навсегда.

– Да, миледи, - сказал Мартинес.

"Хорошая идея", - подумалось ему.

Глава 33

– Я приказала командующим эскадрами доложить о состоянии кораблей, - начала Миши.
– Если соберем достаточно сильный флот, обогнем Магарию и отправимся прямо к Пятому тоннелю на хвосте у врага.

В душе Мартинеса даймонгским хором запела радость.

– Да, миледи.

– Вы не ошиблись, сказав Чандре, что мятеж держится на этих кораблях. Уничтожим их - закончим войну.
– Миши опять посмотрела на видеостену.
– Да, милорд. Продолжайте.

– У "Покорности" поврежден шпангоут, пробиты две переборки и две орудийные батареи серьезно пострадали из-за высоких температур, - отчитывался капитан "Подчинения".
– Сомневаюсь, что она выдержит высокое ускорение; ее еще можно починить в хорошо оборудованном доке, но легче отправить на металлолом и построить новый корабль. На "Повиновении" в двух местах пробит корпус и более шестидесяти погибших, но докладывают, что повреждения исправимы и уже начался ремонт. По мнению капитана, звездолет готов к бою, хотя одна из ракетных батарей наполовину расплавилась в шлак. У "Подчинения" лишь легкие повреждения, и корабль готов к походу прямо сейчас, но арсеналы наполнены на две пятых.

– Не беспокойтесь о ракетах, - сказала Миши.
– Вы их получите. Благодарю, лорд капитан.

"Не беспокойтесь о ракетах". Интересно. Наверное, перед походом Миши решила опустошить арсеналы поврежденных кораблей.

Чандра делала пометки на нарукавном дисплее, оттуда сигналы поступали на видеостену, на одном из экранов которой отражался список кораблей с галочками в таблице из трех колонок.

– Присаживайтесь, капитан, - пригласила Миши.
– Через минуту принесут еду и кофе.

Мартинес сел и начал слушать следующий отчет. В колонках появились еще галочки.

Докладывала Сула. Ее золотисто-серебряные волосы были убраны назад, открывая изящные ушки. По нежным щекам разлился румянец, зеленые глаза вызывающе сверкали. Вместо скафандра на ней был повседневный мундир. Она успела помыться и переодеться, сменив скафандр на повседневный мундир.

– Семнадцатая легкая эскадра потеряла "Советника" и "Стремительного", - говорила она.
– Другие корабли не пострадали и готовы к бою.

Мартинес вытаращил глаза. С настолько высокомерной Сулой он раньше не сталкивался.

– Арсеналы?
– спросила Миши.

Сула сообщила точные цифры по каждому звездолету. Стреляя не так расточительно, как остальные, она сохранила почти половину ракет.

– Поздравляю, капитан Сула. Вы проделали блестящую работу.

– Да, миледи, - сказала Сула и исчезла с экрана.

Она сказала "да". Не "спасибо".

"Скромности ни на грамм", - подумал Мартинес.

Двое слуг Миши принесли тарелки, столовое серебро и запеканку, спокойно приготовленную, пока между кораблями рвались ракеты. Почти сразу подали кофе и воду. В воздухе витали приятные запахи помидоров и чеснока, и все приступили к обеду, не отрываясь от цифр на видеостене.