– Леди Уинтроп глупа, – презрительно бросил Арсено.

– Разве?

– Она давным-давно потеряла своего мужа, только не из-за Габриель. Сэр Стэнли ушел от жены к тоске по умершим детям, к увлечению прошлым и к таинственной мудрости друидов.

– Выходит, мисс Теннисон знала об интересе банкира к древним верованиям?

– Знала. Я же сказал вам, они с Уинтропом были друзьями – добрыми друзьями. Но ничего больше.

– И вас не беспокоило, что ваша возлюбленная проводит столько времени в обществе другого мужчины? – вгляделся Девлин в тонкие черты образованного французского офицера.

– Нисколько. Вас это удивляет? Разве не ваш Уильям Шекспир писал о «соединенье двух сердец»?

– А если я не прав и лжет мой стих… – процитировал Себастьян.

– То нет любви – и нет стихов моих! [28] – Арсено поправил галстук и пригладил лацканы своего поношенного сюртука с болезненной гордостью. – Я любил Габриель и знал, что она любит меня. И никогда не сомневался в ней. Ни на минуту.

– И вам не известно ни о каком другом мужчине в жизни вашей возлюбленной?

– Нет!

– А что-либо о предыдущих ее поклонниках?

Глядя на Шьена, который довольно трусил в их сторону, лейтенант нахмурился:

– Знаю, что был один воздыхатель, навязчиво предлагавший Габриель замужество, и никакие отказы, похоже, не могли его разубедить. Это было очень странно.

– Кто же он?

– Габриель не упоминала имени, но я пришел к выводу, что он друг семьи.

– Получается, брат мисс Теннисон должен быть с ним знаком?

– Думаю, да. Этот поклонник довольно откровенно ухаживал за ней. Габриель говорила, будто он добивался ее долгие годы – присылал сладости и сборники любовных стихов, когда она была еще школьницей.

– Звучит как-то… неприятно.

– Да, Габриель тоже так считала.

Пес, часто дыша, радостно оббежал вокруг спутников и опять рванул в сторону к воробью, чирикавшему на ветке вьющейся розы.

– А мисс Теннисон никогда не объясняла вам, почему столь решительно противится замужеству?

Арсено посмотрел на птицу, взмывшую ввысь с испуганным криком. Шьен замер, задрав хвост и поставив торчком уши.

– Это вовсе не редкость в кругу женщин, решивших посвятить себя науке, разве нет?

Вернувшийся обратно пес ткнулся Девлину в ладонь прохладным влажным носом. Виконт погладил дворнягу по спине. Одно время Геро Джарвис тоже зарекалась выходить замуж. И согласилась стать женою Себастьяна только потому, что оказалась беременной его ребенком – но даже тогда ее пришлось уговаривать целую вечность. Пожалуй, он мог понять упорство мисс Теннисон в собственном выборе.

И все же Девлина не покидало чувство, что француз ему лжет.

Лорд Чарльз Джарвис стоял на краю террасы, покачивая в руке фужер с шампанским и окидывая взглядом облаченных во фраки с белоснежными галстуками вспотевших джентльменов, которые болтали с весело смеющимися дамами в тоненьких муслиновых платьях и широкополых шляпах. Солнце было неимоверно жарким, шампанское – теплым. Обычно барон избегал подобных мероприятий. Однако этот прием на пленэре устраивала леди Элкотт, последняя пассия принца, и Джарвис сопровождал сюда сиятельного родственника.

Прокатившийся по толпе шумок обратил внимание барона на знакомую высокую фигуру, которая пробиралась к нему через террасу. Молодая дама в сногсшибательном платье кремового шелка с черной отделкой и черной бархатной шляпке с кокардой из черных и кремовых перьев отнюдь не была красивейшей из присутствующих, однако сумела привлечь к себе взгляды всех и каждого.

– А я-то думал, ты отказалась от суетных увеселений высшего света, чтобы составить компанию своему супругу в его низменном пристрастии к расследованию убийств, – обронил Джарвис, когда дочь остановилась рядом.

– Я говорила вам, что мое участие в расследовании не имеет никакого отношения к Девлину. Габриель была моей подругой, и ее убийца ответит за содеянное передо мной. – Геро, как и барон, скользнула глазами по дамам и джентльменам, которые разбрелись по лужайке. – Кроме того, не вижу причин рассматривать эти понятия как взаимоисключающие.

– Имеешь в виду высший свет и преступление? Твоя правда. Откровенно говоря, я подозреваю, что среди гостей леди Элкотт можно насчитать больше убийц, нежели в трактире за углом... хотя сомневаюсь, окажется ли кто-то из этих избранных за свои злодеяния когда-либо на скамье подсудимых.