Окровавленные пальцы левой руки сжатые до предела одновременно хрустнули. Пожирая собственные губы, чмокая и плюясь красной пеной, Василий упрямо лез навстречу свободе. Больше стены не могли его удерживать. Камни по бокам затрещали, подчиняясь чудовищному импульсу налившихся густой кровью глаз. После глубокого хруста в районе лопатки Василий целиком вывалился наружу. Десятки надломанных костей, свисающая кожа и хлещущая из шеи кровь не помешали ему сразу вскочить на ноги. Дикий взгляд красных как у вампира глаз обратился в сторону двери.

– Беги! – скомандовал Дима, понимая, к чему идет.

– Беги! – взревел Василий, бросившись следом за квадратами. – Раз губка, два губка. Шоу начинается!

Дима и Костя рванули вверх по лестнице. Разбрызгивая вокруг себя кровь, верзила несся по пятам, размахивая лохмотьями. Спотыкаясь на каждой ступеньке, продолжая обозлено рычать, лишь изредка ухитряясь выговорить какое-нибудь ругательство, он царапал ногтями стены.

– Убью-ю-ю-у-у-у! – неслось следом.

Сплевывая кровь, Василий постепенно перешел на шипение. Пригибаясь к земле, бросками работоспособной руки, Василий силился поймать мелькавшую перед носом ногу Димы. Стало трудно дышать. Внутри кипела огненная буря, иссушая органы, сжимая гортань. Воздух выходил из него, и ему захотелось пить. Он мечтал вцепиться в горло обидчикам, вкусив живой плоти и теплой крови. Голос в голове как будто только этого и ждал, поддержав дерзкие фантазии бойким куплетом:

Дима и Костя перескакивали через ступеньки, слушая низкие шипящие звуки. Можно было подумать, что за ними летел пробитый баллон с газом. Нигде, даже в кино, Дима не видел, чтобы обычный человек, пусть и слегка зацикленный на геноциде, мог так внезапно съехать с катушек. Возможно, только сейчас и только они одни видели настоящего Василия Кличкова.

Лестница кончилась. Они попали в продолговатую комнату с вещевыми шкафчиками. Здесь Василий настиг жертву. Схватив обидчика за ноги, он повалил его на пол. Выронив нож, Дима перевернулся. Верзила торжествующе зашипел и стал заползать на него словно гигантская анаконда. Дима пробовал отбиваться фонариком, но это не помогало. Василий с диким хохотом принял все удары расквашенным лицом, в эту минуту походившим на миску с фаршем. Схватив ремешок сумки, он обмотал его вокруг шеи Димы и попытался его задушить. Сырая петля лопнула. Тогда Василий поднял жертву над головой и со всей силы швырнул об вещевой шкаф. Оставив в тонкой дверце глубокую вмятину, Дима рухнул на пол и потерял сознание.

Василий подобрал нож и ласково улыбнулся Косте. Маленький желтый квадратик прятался от него в уголочке. Паренек вжался в стену рядом с новым коридором, но сбежать не пытался. Верзилу такая младенческая беспомощность растрогала до глубины души.

– Приступим к решению еврейского вопроса. Что там по этому поводу твоя мама говорит?

Целиком на все предложение воздуха не хватило, поэтому последние слова Василий произнес шепотом. Цокая язычком, он стал рассекать лезвием воздух и, пританцовывая, подбираться к жертве. Из глаз сочилась кровь. Лопнувшие сосуды сильно подпортили зрение, но не настолько, чтобы промахнуться. Он представил, как схватит паренька, как прижмет к груди, как тот почувствует его кислое дыхание и станет кричать, пока он будет колоть его ножом в шею, в живот, под ребра. Нет. Он не убьет его сразу. Он будет смаковать каждую секунду. Голос с радостью добавил второй куплет:

Василий замечтался.

В метре от Кости он был опрокинут ударом в спину. Плюхнувшись на живот, Василий чудом уклонился от лезвия собственного ножа мелькнувшего перед лицом. Стоило ему оглянуться, и злость внутри закипела с новой силой. За спиной живее всех живых стоял Дима.

– Вставай, фашист, – твердым голосом произнес парень, сжимая кулаки. – Мы еще не закончили.

Василий кое-как поднялся. Покачнулся. Посмотрел на Костю, вовремя отбежавшего в сторону. Потом посмотрел на Диму. Парень не пытался напасть первым, не пытался отобрать нож. Он просто ждал, позволяя ему прийти в себя. Василия такое благородство взбесило еще сильнее.

– Ты… мне… что… сказал? – почти беззвучно выговорил он, промочив горло кровью.

– Глухой, что ли? Шевели задницей, урод!

Оглянувшись на Костю, забившегося в угол между стеной и рядом шкафчиков, верзила мучительно застонал.

– Уф. Ну, хорошо, – сдался Василий, указав дрожащим пальцем на паренька. – Обычно дамы вперед, но для тебя я сделаю исключение. Сейчас ты узнаешь, что такое Василий Кличков!

Нож с треском распорол комбинезон вместе с молнией и обжог грудь. Дима попятился к лестнице. Такой прыти от истекавшего кровью толстяка он не ожидал. Василий зычно расхохотался, продолжая непрерывно моргать. Еще немного и он окончательно ослепнет. На это Дима и рассчитывал, дожидаясь удобного момента для атаки. Следующим взмахом Василий попробовал полоснуть противника по лицу, но промахнулся и наклонился вслед за рукой. Дима не преминул этим воспользоваться и, выбросив колено вперед, сломал тому еще одно ребро.