Прошло уже два года, и Джен распрощалась с надеждой на его возвращение.

Бренда Макдауэлл тихо всхлипывала в комнате Алекса Китона, дожидаясь его возвращения. Она уступила свою комнату девочкам, чтобы поплакать здесь в одиночестве. Джери пугала ее. Пугала и настораживала. Что-то не понравилось ей во взгляде дочери во время последнего разговора. Она так старалась вырастить ее доброй, порядочной, а что получилось?..

Что она сделала не так? Бренда уже в который раз задавала себе этот вопрос. Неужели ее нежность к Элис заставила Джери еще в детстве так ревновать? Элис осталась без матери, и было вполне естественно, что Бренда пыталась ее заменить. Элис любила ее и любила Джери. Всегда делилась с ней игрушками, хотела порадовать, даже уговорила отца оплатить учебу Джери в колледже. Но Джери тогда отказалась. Она предпочитала бездельничать, подрабатывая понемногу то здесь, то там, чтобы не зависеть от Алекса хотя бы в том, что касалось карманных расходов. И каждый раз на работу ее устраивал именно Алекс.

Но она ненавидела Алекса. «Может Джери и к нему ревнует меня? — подумала Бренда. — Да нет, Джери просто завистлива, вся в отца».

Муж Бренды бросил ее с ребенком, когда Джери еще не было и четырех. Бренда помнила, как он вылетал с каждой новой работы спустя две недели, потому что, напившись, начинал поносить начальство и всех тех, кто получал хоть на цент больше него самого, хоть чуть-чуть лучше него соображал и преуспел в жизни.

«Неужели моя дочь превратится в жалкую завистницу, ненавидящую весь белый свет, в мелкую пакостницу, исходящую злобой?» Сама эта мысль была Бренде невыносима. Но она просто не знала, что делать… как раньше не знала, чем ей помочь своему мужу.

Она назвала дочку в честь мужа. Того звали Джеральд. И вот ирония судьбы… Она вырастила вылитый портрет Джери Макдауэлла. Неужели это ее творение? Нет, невозможно…

Джеральдина не оправдала ее надежд. Она выросла полной зависти и злобы, лишенной даже намека на благородство распущенной девчонкой.

Полная противоположность Элис.

Элис такая добрая и нежная… Ее душа как цветок. Она не способна причинить зло. Она не умеет ненавидеть, а плохих людей просто жалеет. Такой была ее мать, Эбби Китон. Она умерла при родах. Жаль, что не увидела, какой стала ее дочь. Ей было бы, чему радоваться.

Отец Элис не любил Эбби, свою жену. Он женился на ней из-за денег. А она была так предана своему мужу…

Иногда Бренде казалось, что Элис ждет та же участь.

Разве Тревис не хочет от Элис того же, чего Алекс Китон хотел в свое время от ее матери? Бренда таких, как он, видела насквозь и не раз пыталась предостеречь Элис, но та лишь улыбалась и говорила: «Бренда, я знаю его как никто. Это глупые сплетни».

Однако чутье подсказывало Бренде — а она была проницательной женщиной, — что поведение Тревиса — это хорошо разыгранный спектакль. И Джери видела то же самое. И пользовалась этим.

Ее дочь оказалась способной на настоящую подлость. Она соблазнила жениха лучшей подруги. А наивная Элис продолжала любить их обоих.

Алекс Китон вошел, расстегивая пиджак и потягиваясь. Портфель с документами он небрежно отставил в сторону. Бренде даже показалось, что тот сейчас упадет, и она кинулась поднимать портфель Алекса с пола.

Он засмеялся.

— Бренда, какая же ты у меня заботливая…

Она покраснела. Не говоря вроде бы ничего особенного, Алекс всегда умудрялся заставить ее почувствовать себя полной идиоткой. Джери злилась и из-за этого тоже. И тут Бренда не могла не признать ее правоту. Алекс знал о чувствах Бренды и издевался над ее Преданностью и верой в то, что когда-нибудь он ответит ей взаимностью. Он пользовался ею, когда рядом не было никого другого, с кем можно было бы развлечься, но стоило возникнуть на горизонте любой симпатичной мордашке, как он тут же о Бренде забывал. Такой уж он был. Но Бренда любила его.

— Алекс, нам надо поговорить об Элис.

— Элис — моя дочь, — отрезал Алекс, — мне виднее, за кого ей выходить замуж. Займись лучше своей хулиганкой.

— Не говори так о Джери!

— Твоя дочь просто шлюха, и ты это знаешь.

— Мерзавец, — не выдержала наконец Бренда, — ты сам развлекаешься с такими, как она. Да они тебе во внучки годятся…

— Что такое?! — взревел Алекс. Он был взбешен. Эти иждивенки еще смеют здесь рот открывать. После всего, что он для них сделал… Бренда, конечно, женщина неплохая, она вырастила его дочь, заботилась о нем все эти годы, всегда была к его услугам… да, что и говорить, они неплохо развлекались. Но она, черт побери, ему не жена. А Джери, эта нахалка, не дочь. Тоже мне, выступают… Но ничего, он покажет этой женщине, кто здесь хозяин и где ее место.

Алекс был крупным мужчиной с голубыми навыкате глазами, все еще густыми, хотя и начавшими седеть волосами и зычным голосом, заставлявшим всех в доме съеживаться. Бренде стоило большого труда выдержать его негодующий взгляд.

Он отошел к окну и выглянул в сад. Розы — любимые цветы Элис — как раз распустились. Мысль об Элис мгновенно смягчила его сердце. Что бы там ни было, а ругаться с Брендой накануне свадьбы его малышки… Все-таки Бренда заменила ей мать. Она так нежно заботилась о ней. Надо постараться забыть обиды. Завтра все должно пройти хорошо.

Дженнифер будет подружкой невесты… конечно, с этой нахалкой Джери. Дженнифер — красотка что надо… Он начал заглядываться на подругу дочери, еще когда девочки учились в Западном Беверли. Джен… у нее такие глаза с зеленоватым оттенком и губы… ее лицо как цветок, а фигурка… хоть она и худовата, на его взгляд, но ее ножки сводили его с ума, а темные волосы с рыжеватым отливом… Бренда заметила его интерес к Дженнифер очень давно. Они не раз ругались из-за этого, и Алекс признавал в глубине души, что ухлестывать за подругой дочери — это смешно. Но ему нравились молодые. Он бы и за Джери приударил, не будь она дочерью Бренды. Что-что, а фигурка у нее…