Тревис вошел, даже не постучавшись. Он нервничал. Джери всегда была непредсказуемой, а сейчас она просто взбесилась, как дикая кошка. Он боялся, что она накинется на него прямо с порога. Раньше это ему даже нравилось. Но Джери всегда оставляла царапины, а сейчас это ему ни к чему. Завтра свадьба. А у него ведь с Элис еще ничего не было. Они еще в школе решили подождать брачной ночи. Она была так романтична, что верила, будто он все эти годы… Да, Элис — несовременная Золушка. Сейчас таких поискать.

Это его даже умиляло. Ему нравился контраст — Элис и Джери. В этом есть своя прелесть. Но его пугало, что Джери снимает на видео то, как они занимаются любовью. Раньше он с удовольствием смотрел кассеты вместе с Джери, и это заводило его еще больше. А вот сейчас…

Джери вышла из ванной, обернутая в полотенце.

— Ну что, женишок, побалуемся?

— Джери, не надо…

Но она уже расстегнула его рубашку и добралась до ремня на брюках.

И он понял, что не устоит. Черт с ней, в последний раз. А с завтрашнего дня он будет осторожнее.

Джери вдруг отстранилась от него и отошла в сторону.

— В чем дело?

Он уже не мог сдерживаться и готов был накинуться на нее немедленно.

— Я хочу иначе.

Она поманила его за собой, и он прошел за ней в другую комнату. Там на полу лежал черный парик и защитные очки. Джери скинула полотенце, и он снова пришел в восторг от ее роскошного гибкого тела. Она не спеша надела парик, очки и легла на ковер.

— Что за фантазия? — спросил он. Джери, не ответив, выгнула спину и замурлыкала как кошка.

Он сбросил одежду и лег рядом с ней.

— И прекрасно! — Джери расположилась сверху. — А теперь ты расслабься, малыш.

Через секунду-другую он уже стонал от восторга, забыв обо всем.

Дженнифер и Элис сидели в комнате Бренды Макдауэлл, любуясь свадебным платьем.

— Ты с детства мечтала о таком, — улыбнулась Дженнифер.

— Да. А Тревис сделал мне предложение, когда мы сидели в саду, и вокруг были розы… такая красота, ты не представляешь.

— И ты…

— И я вдруг увидела себя в платье из роз. Это было как… ну… видение, что ли… Ты веришь в такие вещи?

— Ты знаешь, что я не романтик.

— Перестань, Джен, ты тоже когда-то мечтала…

— Забудь. Дин уехал, он сам так решил.

— Ты не захотела выйти за него замуж.

— Элис, ты знаешь, как все было. Он предлагал пожениться немедленно, а я хотела закончить учебу.

— И ты не жалеешь?

— Наверно, если бы Дин по-настоящему любил меня, то подождал бы.

— А может, и он думает, если бы ты по-настоящему любила его, ты уехала бы в Массачусетс вместе с ним.

— Ты знаешь, что мое будущее только здесь. Здесь папина фирма, и я когда-нибудь возглавлю ее.

Джен не лукавила. Она действительно не могла уехать, и все еще злилась на Дина. Если бы он не был таким упрямым и не стремился доказать своей семье, что способен начать все с нуля в другом месте и добиться процветания своего дела, они бы уже…

Впрочем, зачем расстраиваться в такой день? Элис счастлива. А Дин не вернется. Он ей сам сказал: «Если ты так решила, то оставайся. Ты теперь сама по себе».

Это были его последние слова. Так холодно и так жестко… Так непохоже на ее мягкого и отзывчивого Дина.

Дин Стэнтон был ее настоящей любовью. Она просто не знала, как жить без него. Она любила его всей душой, каждой клеточкой своего тела и до сих пор просыпалась в слезах из-за этого упрямца, который разбил ее сердце, чтобы что-то себе доказать. Но в глубине души она уважала его независимость, его гордость. Она ведь была такой же.

Только в данном случае Джен сама стала жертвой его независимости. Это было особенно больно. Она не знала, что с этим делать и нужно ли делать вообще что-то…

Дин… его широкие плечи и добрая улыбка. Его все любили и все уважали. Все так радовались за них. Он был старшим сыном владельца сети магазинов спортивных товаров Калифорнии и Массачусетса. Когда брат его отца умер от сердечного приступа, Дин решил возглавить его дело, которое дышало на ладан. Дядя Дина был никудышным бизнесменом, а Дин унаследовал деловую хватку отца. Но не унаследовал его безжалостности, будучи добрым, мягким и самым справедливым человеком из всех, кого знала Джен. Отец не понял его порыва, и Дин рассорился со своей семьей. И с ней тоже.