Шрифт:
— Значит, будем молчать? — Она протянула ему руку, и он пожал ее. — Это станет нашим секретом.
Их взгляды встретились, и она впервые улыбнулась ему. На этот раз именно ему, Рону Питерсону, а не его брату.
Джери и Бренда пытались уложить Алекса в постель. Он впервые напился в присутствии Джери, и Бренда чувствовала себя неловко, но одной ей было с ним не справиться — слишком тяжелый.
— Что стоят деньги? — бормотал Алекс. — Что они стоят, эти паршивые деньги, если от них моей дочери одни беды… Будь она бедна как церковная мышь, ни один проходимец не приблизился бы к ней — что с нее было бы взять? Моя девочка… Где ты сейчас, моя Элис, конфетка моя…
— Алекс, пожалуйста, успокойся…
— Не могу я успокоиться, Бренда… Как все болит…
— Джери, выйди из комнаты. Дальше я сама справлюсь.
Джери покорно ушла. В последнее время она ведет себя как ангел. Это подозрительно. Но сейчас Бренде было не до сумасбродной дочери. Алекс страдает, по-настоящему страдает. Она нужна ему. Бренда даже представить не могла, куда подевалась его любимая дочь. «Элис найдут… Ее обязательно найдут, — убеждала она себя. — Если же нет… Вдруг она с собой что-нибудь сделала?» При одной этой мысли Бренда похолодела. Нет, лучше прогнать догадки, иначе она сойдет с ума и будет выть, как Алекс, превратившись в обезумевшее от горя животное. Элис — наивная, чистая девушка… Сейчас таких нет. Она будто из сказки братьев Гримм. Может, в этом есть и ее упущение, она ведь заменила ей мать. Элис выросла, не ведая зла, и оказалась к нему не готова. Она настолько хрупкая, что может рассыпаться при столкновении с ним. Нежная, как цветок…
А Тревис сыграл на этом, использовал ее наивность в своих целях. Какой же он негодяй! И как поздно все они спохватились… Что же им теперь делать?
И где искать Элис…
Элис, Элис, куда же ты кинулась, когда увидела эту ужасную кассету…
Дай о себе знать, родная… Где бы ты ни была…
Бренда упала на колени рядом с постелью Алекса и обессиленно заплакала.
Джери прошла в свою комнату и уселась перед зеркалом. Она была очень довольна собой. Это самый счастливый день в ее жизни. Какая физиономия была у Тревиса — вот идиот! А ее мать — ну ничегошеньки не заподозрила…
Элис сбежала. Этого Джери от неженки не ожидала. Думала, все закончится слезами и истерикой и, естественно, отменой свадьбы. Ну, а теперь… Случись что с Элис… Боже, у нее же появится шанс стать наследницей… это надо обдумать…
Если Элис исчезнет, Алекс вполне может оставить все ей. Если взяться за этого старика хорошенько… кто знает…
Тут мать ей поможет. Как бы она ни критиковала Джери, Бренда была женщиной очень практичной. Надо только не ссориться с ней, не раздражать понапрасну, и мать будет на ее стороне.
Конечно, она не желала смерти Элис… Она же не чудовище. Но если предположить… Какие возможности это перед ней открывает! Это просто золотой ключик в другую жизнь! Она, Джери Макдауэлл, может стать настоящей принцессой. Тут и Тревис к ней сам прибежит. Прибежит, она хорошо его знает.
Джери вдруг самой стало страшно от этих мыслей, но голова у нее уже закружилась в предвкушении грядущего триумфа.
Успех может превзойти ее ожидания…
А она ведь просто хотела испортить им праздник.
Дженнифер и Дин сидели в кафе и без аппетита жевали пиццу. Они так извелись от беспокойства за Элис, что кусок не шел им в горло.
— Как ты считаешь, она не могла…
— Даже не думай об этом, — отрезала Дженнифер. — Элис так любила жизнь…
— Ну вот, ты уже говоришь о ней в прошедшем времени.
— Правда? — ужаснулась она. — Неужели…
— Джен, успокойся, вернется она, вот увидишь…
Джен расплакалась.
— Дин, я не знаю, что думать. Элис так верила ему… Я просто не представляю, чего теперь можно от нее ожидать.
— Отец никогда не занимался Элис. Она выросла как цветок, но, в отличие от цветов, и понятия не имела о том, что бывает плохая погода.
— Ты прав. Она слишком нежная, хрупкая…
— Да? Ну не знаю, мне всегда казалось, что у нее твердый характер…
— В ней сочетаются хрупкость и сила. Она не такая безвольная, как кажется.
— Может, она сумеет взглянуть правде в глаза?
— Ох, не знаю… Дин, я люблю ее как сестру. Ты даже не представляешь, что она для меня значит.
— Я знаю, как ты ее любишь.
— Тебя долго не было…
— Но здесь ведь мало что изменилось, верно?
— Дин… Ты же знаешь, я никогда не доверяла Тревису.
— И оказалась права.
— А ты спорил со мной.
Дин засмеялся.
— Клянусь больше этого не делать.
— У тебя и не будет такой возможности. Нас ведь больше ничто не связывает.