Партия власти собрала 47,2 процента по общегородскому округу и взяла все одномандатные округа. Все совершенно закономерно, иного никто не ожидал. Единороссы были обязаны не просто победить, а существенно превзойти собственный результат 2003 года — 34,4 процента. И они его превзошли аж на 12,8 процента.

Конечно, федеральная и московская политическая машина поработали на славу, но списывать этот действительно крупный успех на один лишь административный ресурс, по-моему, неправильно. Ясно, что много голосов принесло включение в список «паровозом» популярного Лужкова. К тому же очевидно, что число сознательных лоялистов в последние годы увеличилось и, ставя крестик в бюллетене за «Единую Россию», многие избиратели на самом деле голосовали не за эту партию, не за Платонова с Метельским и даже не за Лужкова, а за стабильность.

Однако главные победители, конечно, коммунисты. В 2003-м, напомню, они собрали 7,7 процента. А сейчас все 16,7. Много. К тому же прежде коммунисты никогда в Мосгордуму не попадали (Лужков не пускал). Впрочем, это довольно специфическая победа. Безусловно, за эти два года КПРФ поднарастила собственный электорат. Но ни в коем случае не на 9 процентов (тем более в Москве!), что бы сейчас Зюганов с Мельниковым ни рассказывали. Очевидно, что 5–6 процентов голосов, отданных за КПРФ, — это голоса Рогозина. Хотя и без них коммунисты бы попали в столичный парламент, заняв третье место после «Единой России» и «Родины».

Можно порассуждать о некоем условном «отмщении», ведь в 2003 году Кремль создал родинцев в первую очередь для борьбы с КПРФ, и они действительно оттянули у коммунистов часть голосов. Второй важный фактор коммунистической победы — «неприкасаемость». КПРФ никто не трогал в ходе кампании. Ни кремляне, ни москвичи. Вспомним для сравнения тот же 2003-й, когда из Компартии сделали грушу для агитпропа. Сами коммунисты до поры вели себя тише воды ниже травы и лишь немного активизировались в последние дни перед голосованием. Выжидали. И дождались.

Коммунисты, разумеется, очень довольны. Им теперь на полгода темы для PR хватит. Это, как говорится, на здоровье. Главное, что сейчас к ним могут побежать те, кто в иной ситуации бросился бы к Рогозину. И тут нужно высказать два соображения.

Первое: КПРФ ни при каких условиях не станет «революционной» силой. Да, на последнем партийном съезде «красный Гена» наговорил такого, что его можно заподозрить в желании перекраситься в оранжевого. Но это всего лишь слова.

Второе: в Компартии помнят 2003 год, хотели бы за него сквитаться, но куда больше они обрадуются гарантии того, что тот ужас более не повторится. Коммунисты же ведь тогда как раз взяли деньги у юкосовцев. И теперь в объятия «революционных» экс-олигархов коммунистов может толкнуть только однозначно враждебная позиция Кремля. Но если же тот предложит достойные условия, то Геннадий Андреевич с удовольствием вновь сыграет в «оппозицию его величества», будет анафематствовать «оранжевых» и выпустит в гудок немало «революционного» пара.

«Объединенные демократы» («Яблоко» и примкнувший к нему СПС) с огромным трудом переползли барьер (11,1 процента). Получилось это опять-таки только благодаря снятию «Родины» (им досталось от нее, думаю, 1–2 процента протестных голосов, кстати) и доброте Лужкова, который, в отличие от Кремля, их не мочил. И также на самом деле благодаря Кремлю, который вначале своей активностью поспособствовал консолидации остатков либерального электората, а затем просто не стал добивать «Яблочный СПС». Одни комментаторы сейчас говорят, что «демократов» в Мосгордуму «пропустил» Лужков, другие вообще утверждают, что он им помогал, «натягивая голоса». Пусть это неправда, но такие слухи сами по себе показательны.

Сами СПС и «Яблоко» во время кампании сделали все, чтобы провалиться. Они постоянно грызлись между собой, причем часто публично. «Яблочники» братались с нацболами, «правые» в это же время выгнали из своих рядов одного из идеологов объединения (Сергея Жаворонкова) — как раз в том числе за пропаганду сотрудничества с НБП. Но особенно порадовал Чубайс (он, кстати, был категорически против объединения, но московское отделение СПС его ослушалось), который за несколько дней до выборов пообещал зимой что-нибудь в Москве обесточить, не разбирая, платит потребитель или нет.

Как известно, формировать объединенный список на базе «Яблока» решили потому, что в 2003 году эта партия взяла в Москве 10,2 процента, в то время как СПС — только 7,9. Результат этой кампании — 11 процентов — не намного превышает тогдашний результат отдельно взятого «Яблока». Даже с учетом озвучиваемых самими «демократами» данных про якобы набранные ими 14 процентов получается, что их электоральная база за эти два года съежилась. Даже в Москве. Выводы очевидны.

Лужковская логика в общих чертах понятна. С московскими «яблочниками» и «правыми» мэрия давно сработалась, их проходные кандидаты Бунимович с Новицким — давние клиенты Тверской, 13. К тому же Лужков не мог не оценить того, что «объединенные демократы», обвиняя Путина в авторитаризме, старались ни словом не обидеть лучшего мэра всех времен и народов, который Москву «выстроил» еще в те времена, когда Владимир Владимирович трудился в Питере. А кремляне после истории со снятием «Родины», возможно, просто махнули рукой и на «демократов», и на выборы в целом. Или посчитали, что лучше бросить им кость, вреда не будет точно, а польза вполне вероятна.

Ведь что сейчас будет происходить в либеральном стане? Явлинский, который пытается подминать под себя Белых, вновь начнет раскручивать себя как самого авторитетного лидера «демократов» и главного объединителя. Против этого будут вовсю бороться сразу три группы.

Во-первых, лоялисты из СПС во главе с Чубайсом и Гозманом, совершенно не желающие признавать претензии презираемого ими «Гриши» (они явно в ближайшее время проведут с Белых серию воспитательных мероприятий).

Во-вторых, невзлинская тусовка, в первую очередь Литвинович с Каспаровым, которым «Яблоко» и СПС сильно мешают. Ведь ни Явлинский, ни Чубайс нипочем не собираются делать «революцию», а «поляну» занимают.