Бенни подождал, пока они не окажутся рядом, распластавшаяся без чувств на земле и прерывисто дышавшая девушка и склонившийся над ней рыдающий Пендлтон.

Бенни был вне себя от ярости, но именно этот гнев заставил его помедлить еще немного. Затем, не будучи в силах сдержать себя, Бенни занес ногу и что было силы пнул стоявшего на коленях человека. И продолжал пинать до тех пор, пока тот не отполз от дочери. Теперь Пендлтон сидел на земле, подняв на него злые, словно остекленевшие глаза, которые, похоже, так и не увидели дула направленного на него пистолета. Он выстрелил прямо ему в лицо.

Потом еще и еще. Пистолет плевался огнем, содрогаясь в его руке, а затем замолчал. Кончились патроны.

Еще какое-то время Бенни неподвижно стоял в лучах белого света фар. Затем склонился над Пендлтоном и нашел у него в одном из карманов маленький клочок бумаги, исписанный цифрами и названиями итальянских городов. Он выпрямился и странно замер, даже не заметив, как его пальцы разжались и из них выскользнул пистолет. Он просто стоял, чувствуя себя совершенно опустошенным.

Когда же он поднял Пэт на руки и крепко прижал к себе, то им овладело совершенно новое ощущение. Он подумал о том, что теперь, когда они снова вместе и так близки, его душе больше не страшна никакая пустота.

Док Уэлч снова натянул на Пэт одеяло, оставив руки снаружи и сделав так, чтобы все выглядело аккуратно.

— Не о чем беспокоиться, Бенни. Она проснется с головной болью. Просто дай ей еще одну такую. — И он протянул таблетку. Док закрыл саквояж. — Теперь о другом. Судя по тому, как ты это описал, она явно подсаживается. Дай-ка тот шприц. — Бенни вытащил шприц из своего кармана и передал ему. — Видишь эти деления? Увеличивай дозу от сих до сих. Через одинаковые интервалы. У тебя пока достаточно раствора?

— Это не имеет значения. Когда кончится, тогда и кончится. Она больше не будет иметь дело с этой дрянью.

Док Уэлч лишь приподнял брови, потом пожал плечами. Бенни положил шприц обратно в карман:

— Она завяжет. Я слежу за этим. Теперь дело обстоит по-иному.

— Надо думать, все это твоя идея?

— И ее.

— Как скажешь. — Док потянулся за шляпой. — Ты что-нибудь знаешь про лечение?

— Оно тяжелое, я знаю.

Док рассмеялся:

— Оно бесполезное. Ни у одного дилетанта это не получится. — Он пошел к двери.

— Док, твой способ лучше?

— Я не знаю, но он более научный. — Он снова рассмеялся.

— Послушай, док. Ты можешь сделать это для нас? Помочь ей соскочить?

— Конечно, Бенни. За ту же плату. — Док Уэлч закрыл дверь.

Бенни пошел на кухню и выпил чашку кофе. Дом странно затих. Бенни допил кофе и отправился спать.

Он проснулся поздно. Дом по-прежнему был тихим, большим и пустынным, но это была другая тишина. Она походила на ожидание, на задержку дыхания перед очередным значительным усилием.

Вот только делать Бенни было нечего, кроме как ждать.

Альверато уехал, так же как и Берди. У остальных ребят были свои пристанища в городе и в некоторых местах на побережье. Это был день, когда они забирали груз.

На яхте Альверато был радист, которому предстояло говорить с человеком на берегу, а у этого человека — телефон, обеспечивающий связь с тем местом в Уэстчестере, откуда Бенни предстояло слушать, как будут забирать товар. Таким образом, ничто не было пущено на самотек, все согласовано и подготовлено к отгрузке.

Бенни прошелся по пустому дому, от комнаты с письменным столом Альверато и телефонами через холл к обшитому панелями бару. На стене висела голова кабана, и два бессмысленных глаза, сделанных из стекла, смотрели в другой конец комнаты — на дверь.

Было двенадцать пятнадцать. Выпить чего-нибудь, что ли? Но он не стал этого делать, повернулся, чтобы подняться по лестнице.

Пэт сидела за фортепьяно, уставившись невидящим взглядом в другой конец комнаты.

— Пэт, — сказал он. — Ну как ты?

— Нормально.

Бенни прошел через комнату и коснулся ее руки:

— Еще один день, Пэт, и мы свободны.

Она повернула голову и посмотрела на него.

— Уже пора, — сказала она, — первый час.

Она задрала рукав свитера, оголив нежную кожу руки.

— Попозже, Пэтти. — Он улыбнулся ей и медленно опустил рукав. — Ведь сейчас ломки нет, правда?

— Уже пора.

— У тебя есть эта таблетка, Пэтти. Ты сейчас в полном порядке, ведь так?

Свет из окна, казалось, режет ей глаза. Она отвернулась.