Бенни подскочил к Пэт, сгреб ее в охапку и замер в таком положении, оставаясь стоять в лучах мощных фар своей машины. Ибо это было единственное, что ему оставалось, — стоять и ждать. Это было шоу Альверато, так что, возможно, на свету он не подстрелит их, с азартом заядлого охотника прочесывая пулеметным огнем темноту и близлежащие заросли кустарника.

Это продолжалось еще несколько минут: задняя машина была подбита и загорелась, в темноте слышался топот и крики, а пулемет все продолжал грохотать.

— Ладно, ребята, идите сюда. — Грозный и потный Альверато вынырнул откуда-то из темноты. И уже все вместе они перебежали через шоссе, углубляясь в лес, и остановились на проселочной дороге.

— Стой здесь, — приказал Большой Эл. — Машина подъедет через секунду. Ну как девчонка?

Никто не ответил. Зато ожила рация, висевшая на ремешке на шее у Альверато. Сначала из нее послышался треск и шипение, а затем:

— Циммер вызывает Эй-Эй. Циммер вызывает Эй-Эй. Прием.

— Да, черт возьми, чего тебе? — Альверато схватил рацию и теперь орал в микрофон.

— Эй-Эй это Циммер, это Циммер. Кто говорит? Прием.

— Это Альверато, придурок. Прекрати вякать и говори по существу!

— Большой Эл, это ты? Я никак не могу завести машину. И подумал, что будет лучше тебе об этом сообщить, потому что…

— Так смоги же, смоги, сукин ты сын! Я сейчас сам приду, и к моему приходу все должно быть исправно. Ну что за… Все, действуй! — рявкнул он в микрофон и, резко развернувшись, решительно двинулся к черневшим неподалеку зарослям, но потом остановился. — Бенни? Стой здесь и жди. А еще лучше возьми вот это. — Альверато вернулся и протянул ему пистолет. — И будь начеку.

Они слышали его удаляющиеся шаги. Пэт била дрожь. Бенни слышал, как она бормочет что-то себе под нос, с отрешенным видом выдирая шерстинки из боа.

— Пэт, потерпи. Еще немного, еще совсем немного. — Он обнял ее за плечи, прижимая к себе. Она не противилась. — Еще немного, Пэтти.

Но ответа не последовало. Он слышал, как бормотание становится все громче и отчетливей.

— Убей его! Убей его! — твердила она.

Он старался не обращать на это внимания. Потом ему пришлось убрать руку с ее плеча, потому что пистолет находился у него в кармане как раз с ее стороны. Теперь он достал его и держал в руке.

Затем он услышал гул мотора приближающейся машины. Она ехала с выключенными фарами. Потом остановилась.

Вспыхнули фары, и это было похоже на ослепительно белый взрыв, затем открылись двери. Бенни легонько подтолкнул Пэт вперед:

— Эл, да выключи же ты эти чертовы фары.

Ответа не последовало. Было совсем тихо, затем в лучах света обозначались лицо с резкими морщинами, идущими от носа к подбородку, и близко посаженными глазами, в которых на свету был заметен безумный блеск.

— Детка! — Пендлтон протянул к ней руки. — Девочка моя…

От следующего шага его удержал пронзительный, истерический вопль, сотрясший все тело Пэт, выгнувший его дугой. Теперь она дрожала крупной дрожью, словно внезапно распрямившаяся пружина.

Она увидела человека, которого ненавидела больше всех на свете. Пендлтон знал это. У него в руке появился пистолет, и он начал медленно наступать на дочь.

— Убей его, — твердила она. — Убей его.

— Пендлтон. Стой!

Пендлтон не остановился. Он сделал еще один шаг и протянул руку к дочери. И только когда Бенни оттолкнул девушку от него, Пендлтон словно очнулся. Он вскинул пистолет. Бенни еще никогда не доводилось видеть вооруженного Пендлтона.

— Ты же убьешь ее!

Он остановился.

Больше они уже не слушали бормотания Пэт. Их взгляды встретились, и главный вопрос был в том, кто первым дрогнет и отведет глаза.

— Пендлтон, — сказал Бенни. — Тебе конец.

Бенни еще никогда не видел этого человека в таком оцепенении.

— Пендлтон, ты проиграл. Ты потерял Пэт навсегда.

— Убей его, — сказала она.

Пендлтон зашевелил губами:

— Тейпкоу, я сохраню тебе жизнь. Тейпкоу, ты будешь жить.

— Убей его, — сказала она.

Бенни нечего было ответить на это, ему вообще было нечего сказать, и тогда он расхохотался. Он рассмеялся в лицо старику, и его смех прозвучал столь же чудовищно, как и истерические вопли Пэт. Бенни понимал, что противник уязвлен, он видел — тот пошевелился, в то время как сам Бенни еще крепче сжал руку девушки, выгадывая момент для решающего удара.

И тут Пендлтон не выдержал. Он ринулся вперед, отчаянно размахивая руками и в припадке безумной ярости даже забыв о своем пистолете, который упал на землю, словно камень, так никого и не убив. Однако при падении ствол задел висок Пэт, и произошло то, что только и могло охладить пыл Пендлтона. Пэт упала, на ее волосах была кровь.