Роч, уперев руки в бока, наблюдал за ней.

«Чей это дом?» — спросила Лесли.

— Одного хорошего человека, который в данный момент находится в отъезде. Очень удобное место. Ни меня, ни тебя здесь никто искать не будет.

«И что ты намерен делать дальше? Ну, ты меня увез, и что теперь?»

— Не я увез, а ты сама пошла, — поправил ее Тим, усаживаясь в кресло. — Теперь у нас есть прекрасная возможность отдохнуть и… пообщаться.

«Ты предлагаешь мне пообщаться с тобой?»

— Ох, я понимаю, что моя персона недостойна находиться в столь изысканном обществе… Но, может, в благодарность… за спасение лейтенанта Десанта от рук бандитов… то бишь моих собратьев по профессии, лишенных сострадания и участия к представителям животного мира… мне это будет позволено?

«Хорошо, что напомнил. Мне в любом случае придется тебя терпеть. Ты же — хозяин положения», — довольно грустно подумала Лесли.

Тим уловил ее настроение.

В глазах его появилось какое-то новое выражение.

— Послушай, — проговорил он, — пока есть время, я хотел бы кое-что разъяснить. Правда, я не совсем тебя понимаю… Ты же — телепат? Почему ты не хочешь покопаться в моем мозгу и выудить все, что тебя интересует? Пожалуйста, я не против.

«Не имею желания. Мне все равно», — подумала Лесли и, положив голову на вытянутые лапы, прикрыла глаза.

— Нет, тебе не все равно! — чуть повысив голос, возразил Тим. — Влезать в мои мысли ты не хочешь потому, что боишься узнать что-то такое, что не вписывается в придуманную тобой схему… И при этом ты больше смахиваешь на страуса, чем на римлу — древнее и опасное животное планеты Хон!

Тут уж Лесли поневоле пришлось открыть глаза и посмотреть на своего собеседника. Тим выглядел напряженным, и его смуглое лицо слегка побледнело.

«Я все потеряла, Роч. Чего мне теперь можно бояться? А? И уж твои-то мысли… Что в них может меня напугать?»

— Ну, не знаю. — Он пожал плечами. — Отношения, во всяком случае, стоит выяснить… Хотя разговаривать вслух несколько нелепо — при твоих-то способностях. Вообще-то, я уже излагал тебе мои соображения. Но ты упорно не хочешь меня понять… Итак, я повторяю. Может быть, если я скажу все вслух, это прозвучит более убедительно? Итак, я — бандит, а ты — лейтенант… И не перебивай меня! Мы находимся… вернее, находились по разные стороны баррикад. Но, знаешь ли, в жизни бывают моменты, когда приходится совершать несколько неожиданные поступки. Что я, собственно, и сделал. Ты оказалась в таком положении, что все наши прошлые… мягко скажем, разногласия утратили всякий смысл.

«Значит, пока я была человеком…» — начала было Лесли, чувствуя некоторое волнение.

— Да! — Для вящей убедительности Тим хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Да! Пока ты была человеком, мы с тобой прекрасно вписывались в четкую схему (я тебе о ней уже говорил): вор бежит, сыщик ловит. А теперь?

«Теперь поняла. Теперь я — животное, которое не может никого арестовать и так далее, и поэтому я нуждаюсь в защите. Так?»

— А разве нет? Ну, давай — возмутись, покажи когти… Ситуация от этого не изменится. Все твои друзья сидят за решеткой. Генерал Десанта обвинен в измене. Доктор уехал в Австралию. А тебе подписан смертный приговор…

«Ага. А ты — как оказалось, весь из себя такой любитель животных, — подложил своему шефу изрядную свинью. Думаю, он тебе этого не простит».

— Ну, я сейчас заплачу! — фыркнул Тим. — Знаешь, с некоторых пор соображения моего шефа меня мало волнуют. К тому же мне не слишком понравились те цели, которые он, как оказалось, преследовал! Меня использовали, не объясняя…

«Да он еще и чистоплюй! Скажите на милость: ракеты грабить он может, а то, что награбленное идет на осуществление подлой затеи отъявленного негодяя, не нравится!»

— Я ничего не знал, — угрюмо произнес Тим, глядя в пол.

«А что тебе мешает сейчас забыть об этом? — ехидно поинтересовалась Лесли. — И продолжить развлекаться по-прежнему? Ведь ты развлекался? Тебе это нравилось. Риск… Чувство собственной неуязвимости… Силы…»

— Ты! — резко прервал ее Тим. — По-моему, тогда на крейсере я понятно выразился? Ты мне понравилась. И я ничего не могу с собой поделать…

«Ты понятно выразился. Но сейчас все это уже не имеет ни малейшего значения. Тебе понравилась женщина, но ее убили. А я — римла, древнее и опасное животное планеты Хон. Ха! Твоя благотворительность — результат того, что я дала тебе уйти с крейсера. Я все поняла: тогда ты не загремел в тюрьму вместе со своими дружками и очень мне за это благодарен. Ко всему прочему, ты прекрасно знаешь, что больше возможности арестовать тебя у меня не будет. Я поняла, спасибо за пояснение».

Глядя в глаза желтого зверя, Тим горько усмехнулся и медленно поднялся из кресла. В сознании Лесли эхом отозвался спазм боли, испытанной Рочем. Он чувствовал себя как человек, пришедший к другому с самыми доброжелательными намерениями и — получивший пощечину. Собственно, так оно и было.

«Бесполезно, — с горечью подумал мужчина, — мы всегда будем говорить на разных языках». Он молча постоял несколько секунд, а потом пробормотал:

— Жаркий денек сегодня выдался. Жаркий и утомительный. Я пойду освежусь, а ты… никуда не выходи из дома. Скорее всего, тебя уже ищут.