Совещание стало для него разочарованием. Хадоу, который председательствовал на встрече, явно желал быть ему полезным. Но остальные придирались и спорили с ним до тех пор, пока измученный Мартин не дошел до последней степени раздражения. Он остро ощущал свое одиночество — его стремления никто больше не разделял.

Он вдруг стал путаться в цифрах. Несколько раз он запинался и смущенно поправлял себя — а ведь несколько недель назад он бы атаковал уверенно, разрушительно сметая все препятствия в своем стремлении убедить окружающих. Он отдавал себе отчет в том, что выглядит жалко.

Когда Кроуи, явный лидер оппозиции, начал говорить, у Мартина потемнело в глазах. Он вцепился в ручки изящного, обитого синей кожей кресла. Голоса звучали как бы издалека, перед глазами появился черный туман, потом он стал красным и понемногу рассеялся. Кроуи все еще говорил, обращаясь к председателю. Казалось, никто не заметил, в каком состоянии находится Мартин.

Развязка была точно такой, как предсказывал Вест. Столь значительная сумма не могла быть предоставлена одному человеку. Вслед за этим последовали многочисленные комплименты.

Мартин резко оборвал их:

— Все сводится к следующему, джентльмены. Я скорее продам «Кеннеди», чем буду подотчетен совету директоров, кучке кляузных, нервных стариканов, которые будут всего бояться. — В его голосе и во взгляде, которым он обвел сверкающий махагоновый стол, было презрение.

— Где же вы найдете покупателя? — спросил кто-то.

— Без сомнения, — горько ответил он, — какой-нибудь из многочисленных универмагов заинтересуется моим предложением. Они смогут устроить в цоколе отдел распродаж, а на Рождество мастерить пещеру для Санта-Клауса.

Он резко развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

— Блестящий человек, — вымолвил Кроуи, сложив вместе кончики пальцев. — Но сумасброд, полный сумасброд. Мы все сделали правильно, джентльмены.

Пэт включила свет и закричала от испуга.

— Ой! Что ты делаешь в моей кровати?

— Сплю, — сказала Вики, жмурясь от яркого света. — Который час?

— Почти семь.

Вики резко спустила ноги с кровати.

— Я проспала несколько часов. Я собиралась вздремнуть полчасика и, должно быть, впала в забытье. Прости, я собиралась приготовить поесть к твоему приходу.

— Спасибо, дорогая. Я расцениваю это желание как поступок; мы сможем приготовить ужин вместе. Омлет с сыром и кофе.

Как говаривал мистер Рансиман, Пэт знала, что почем. Поэтому она мгновенно поняла — что-то случилось этим утром. Когда они прощались сегодня утром, Вики стремилась вернуться домой как можно скорее. И вот она снова видит Вики, бледную и измученную, с дрожащим голоском. Пэт продолжала говорить как ни в чем не бывало и ждала, когда сестра сама расскажет о причинах своего вторичного появления в ее квартире.

— Умойся и приведи себя в порядок. А я сама все сделаю. Я чувствую себя маленькой доброй Хэтти, сплошь состоящей из любви и сострадания. Колин попросил меня выйти за него. Он зашел сегодня утром в магазин и сделал предложение среди поясов для чулок и лифчиков.

— Какой он смелый. Многие мужчины испугались бы на его месте. Что же ты ответила?

Пэт улыбнулась:

— Я ответила — только попробуй не женись на мне. Он поцеловал меня за прилавком, а потом ввалился огромный носорог и все увидел. Колин пискнул и испарился, а я обнаружила, что носорогом была покупательница, которой потребовалось белье «Очарование молодости». Так что теперь я, похоже, обручена.

— Дорогая, я так рада за тебя! — воскликнула Вики, крепко обняв сестру.

Внезапно она начала плакать, задыхаясь от громких рыданий.

— Но, Вики, — пробормотала Пэт, — мне казалось, что тебе нравится Колин.

Вики потянулась за платком.

— Очень, очень нравится. Я в восторге.

— Очень похоже, — печально сказала Пэт. — Не важно, поплачь как следует. Вылей все до конца. Я приготовлю ужин, а затем ты все расскажешь тетушке Пэт. Давай-ка осуши свои слезы.

— Прости, — улыбнулась Вики.

— А теперь, — произнесла Пэт, когда с омлетом было покончено и они сели перед электрическим камином, держа в руках по чашке кофе с молоком, — рассказывай.

— Я бросила Мартина.

Пэт подавилась и со стуком отставила свою чашку.

— И тут пришла я. Это было вчера, дорогая. Ты вернулась к нему сегодня утром, разве ты не помнишь?

— Когда я вернулась сегодня утром, — низким голосом сказала Вики, — то обнаружила, что он ненавидел меня и всегда хотел от меня избавиться.