Кроме больших фабрик, преимущественно в городах имеется 1000 мелких заведений, вырабатывающих в год на 1 миллион руб. Во многих селах и деревнях население занято ремеслами, кустарными и отхожими промыслами. Кустарных изделий в 1909 году было выработано на 2.644.465 руб. с 1.180.005 руб. чистой прибыли; не кустари-крестьяне заработали до 1.255.103 руб., в отход уходит до 196.452 человек. Большинство населения уходит в столицы на фабрики, заводы и в услужение, а Боровский уезд славится огородниками чуть не по всей России.

Торговля развита очень слабо, преимущественно в городах и больших фабричных селах. Торговых и промышленных заведений в 1908 г. было в губернии 7326; промыслового налога собрано 147.311 руб. Ярмарок в 1909 году было 258, привоз товара простирался на 1.509.467, а продажа — на 946.311 руб.

Глава I

Историческое прошлое Калужской губернии

Калужская губерния в древности (IX в.) была населена вятичами. «Вятко седе с родом своим по Оце», — говорит летописец. По Протве же и Угре среди вятичей жило литовское племя Голядь; были и финские поселения племени Меря.

Это был дикий и неприветливый край, необычайно лесистый и болотистый, с редким населением, которое пряталось по лесам, как звери, ело все нечистое, по словам летописца, срамословило пред отцами и снохами, браков не имело, но были зато игрища, где молодые люди, сговорившись с девицами, похищали их. У вятичей было многоженство, а в похоронных обрядах они держались трупосожжения. Ранее XII в. городов здесь не было. Главным занятием населения была охота на пушных зверей, мехами которых оно и платило дань. В конце XI или начале XII в. киевопечерский иеромонах Кукша, по-видимому, родом вятич, просветил Калужский край светом христианства, запечатлев проповедь мученической кончиной.

Как отдельная волость земля вятичей выступает только при Святославе Ярославиче (сыне Ярослава Мудрого) Черниговском, с какового времени здесь и появляются города. Под 1146 г. упоминается впервые Козельск; в 1155 г. Воротынск, в 1158 г. Городенск (ныне село Городня в 12 в. от Калуги), Мосальск и др. [6] Эти города делаются княжескими, и в XIII в. нынешняя Калужская губерния дробится на много мелких княжеств, главнейшими из которых были: 1) Мосальское с Серенском (ныне сельцо недалеко от Мещовска), 2) Тарусское и Оболенское (ныне село), 3) Козельское, 4) Воротынское, где были потомки Михаила Черниговского, 5) Перемышльское с той же линией князей, 6) Мезецкое, или Мещовское. Медынь же принадлежала Смоленску, а Боровск, Малоярославецкий и часть Калужского уезда — Суздалю. Таким образом, край начал оживляться и представлял для князей значительный интерес, почему здесь происходили княжеские столкновения. Но этому оживлению нанесли сильный удар татары, опустошившие под начальством Батыя в 1238 г. область и разрушившие Козельск. Однако, отдаленное положение края от татар дало возможность ему оправиться, и он скоро снова зажил прежней жизнью.

В XIV веке некоторые из Калужских земель находятся уже под властью Москвы; в этом же веке впервые упоминается и Калуга. Однако, начавшиеся с Симеона Гордого столкновения Московских князей с Литвою отдали почти весь край литовцам. Хитрый и грозный Ольгерд три раза вступал сюда при Дмитрии Донском. А Витовт уже владел Медынским, Мосальским, Мещовским, Жиздринским, Козельским, Перемышльским и Лихвинским уездами, так что граница между Москвой и Литвой шла по Оке и Угре. Даже Воротынск, в 15 верстах от Калуги, и Любутск были под властью Литвы, а Калуга и Боровск были пограничными городами. Но с Василия I начинается возвращение утраченных городов и приобретение других. В 1408 г. Витовт уступил ему Козельск и Любутск [7] , которые были отданы в. князем своему дяде Владимиру Андреевичу Храброму, а от него перешли к детям его. От них эти города постепенно отходят в распоряжение в. князя. Василий II отнял у Литвы Медынь. А Ивану III по миру 1494 г. окончательно достались Перемышль, Таруса, Оболенск, Воротынск, Серенск; мир с Литвою 1503 г. вернул Москве Серпейск, Мосальск и Опаков. За Литвою осталась только незначительная часть на западе губернии.

Вообще княжение Ивана III является памятным и важным в истории Калужской области. При нем же в 1480–1481 гг. в пределах нынешней Калужской губернии совершилось освобождение русской земли от татарского ига и превращение Москвы из ханского улуса в суверенное государство.

По летописным рассказам, несомненно, нуждающимся в критическом пересмотре, хан Ахмат, желая проучить гордого Московского вассала, летом 1480 г., рассчитывая на затруднения на Московской западной границе (Ливонский орден грозил недавно присоединенному Новгороду и Пскову) и раздоры Ивана с братьями, вступил в Московские пределы, но встретил многочисленную рать в. князя около Алексина и Тарусы. Татары были отбиты при попытках перейти Оку; повальная болезнь довершила их расстройство, и они быстро ушли. Но в следующем, 1481 г., хан повторил свою попытку перейти Оку и добраться до Москвы. И на этот раз он натолкнулся на русские полки. Тогда он повернул к своей союзнице Литве, к р. Угре и двигался по Лихвинскому, Перемышльскому и Медынскому уезду. Однако и здесь, в Калужском и Медынском уездах, пути были своевременно заслонены войсками. Главным станом войск Ивана был Кременец (ныне с. Кременское Медынского у.). Сюда пришли и помирившиеся с вел. князем братья, удачно перед этим оборонившие западную границу. Попытки татар переправиться через Угру под Опаковым (недалеко от Юхнова) окончились неудачей, и татары ожидали, когда река замерзнет. Был конец холодного октября, и река стала уже покрываться льдом, открывая в недалеком будущем хану пути в любом месте. Тогда Иван III отвел все свои войска на превосходную позицию к Кременцу, рассчитывая дать генеральный бой близ Боровска. Отступление русских войск от Угры было произведено очень поспешно и беспорядочно, почему хан заподозрил в действиях русских военную хитрость и, в свою очередь, поспешно бежал. Так странно совершилось падение татарского ига на «поясе Богородицы», как летописцы называли Угру, вероятно, за то, что во всех почти прилегающих к ней селах храмы были построены во имя Богородицы. [8]

Однако, в последующее время литовцы не перестали беспокоить Калужской области; более того, к ним еще присоединились крымские татары, и жизнь в крае текла по-прежнему тревожно.

В 1508 г. при Василии III, по договору с Сигизмундом отошла и неприсоединенная часть Калужской губернии к Москве, а отнятые ранее места утверждались за нею окончательно. В договорной грамоте сказано, что Сигизмунд утверждает за слугами Василия Ивановича — князьями Перемышльскими, Воротынскими, Мосальскими и другими, из поколения св. Михаила все их вотчины и что он обязан не вступаться в Тарусу, Оболенск, Мосальск, Воротынск и в г. Любутск (ныне село вниз по Оке), и в г. Козельск, и в Людимеск (село Перемыш. у.), и в Серенск и во все козельские, и в людемские, и в серенские места. Но этот договор не гарантировал спокойного существования упоминаемым волостям. Пограничная жизнь была полна беспрерывными ссорами и грабежами москвичей и литовцев; все были постоянно на стороже, и города обратились в сильно укрепленные пункты.

Крымские татары начинают беспокоить калужский край с 1512 г. Союзники Москвы при Иване III, они теперь меняют свою тактику и открывают ряд набегов на Московские пределы, в том числе и на Калугу с ее уездами. Для защиты от крымцев через Калужскую губернию была проведена засека, тянувшаяся вдоль юго-восточной и южной границы, почти до г. Жиздры, 193 в. Засека называлась Лихвинской и Козельской и делилась на участки, называвшиеся по имени засечных ворот. Лихвинских засек было 7, а Козельских 4. «Лихвинская засека состояла из глубокого рва с крутым гласисом, по которому был проведен палисад с бойницами, а далее путь был прегражден громадами порубленных и поваленных больших деревьев». Ворота же стояли на самой дороге к засеке; ворота были укреплены башнями и бойницами для пушек и пищалей. В конце XVII в. были еще целы ворота, но в настоящее время только в некоторых местах можно видеть остатки рва и гласисов.