Орелия подняла показавшийся ей тяжелым пистолет. Она держала его обеими руками, как учил ее Билл Коуди, навела его на Тео и прицелилась.

— Тео, остановитесь, или я буду стрелять! — пронзительно закричала она.

Но сумасшедший не слышал или не понимал, а лезвие было уже у самой груди Лайэма. Как раз в тот момент, когда Орелия нажала на курок, Лайэм схватил Тео, подставив себя под пулю. Его тело дернулось, и кровь выступила на белой рубашке.

— Лайэм! — застонала Орелия, охваченная ужасом. Он упал на пол.

Тео обернулся к Орелии, лицо его сияло торжеством.

— Я знал, что тебе не суждено покинуть меня!

Орелия рванулась к Лайэму, но Тео загородил ей путь.

Дрожащей рукой она достала из-под подвязки другой патрон.

— Оставьте меня!

— Не могу! Ты моя судьба, моя богиня.

Ей удалось укрыться за саркофагом и зарядить пистолет.

— Судьба, которая придется вам не по вкусу!

— Все, что исходит от тебя, покажется мне прекрасным, моя богиня!

В этот момент Орелия поняла, что Тео загнал ее в угол комнаты, и ей некуда отступать.

— Не подходите! — крикнула она, поднимая пистолет. Но он надвигался на нее, как будто не слыша ее криков; и Орелия выстрелила.

Он дернул плечом и прижал руку к груди; сквозь пальцы потекла кровь.

— О, молния из руки богини Немезиды поразила меня! Это высшее наслаждение! — И с безумной улыбкой он продолжал приближаться к ней. Орелия была в растерянности: пули кончились, она оглянулась в поисках другого оружия. Под рукой оказалась только корзина с закрытой крышкой. Она увидела, что Лайэм с трудом поднялся на ноги, а Тео был уже совсем близко, и, подняв корзину, она из всех сил швырнула в пего. Крышка отлетела, маленькая черная змейка ударилась о шею Тео. Отдирая ее руками, он пошатнулся.

— Даруй мне мир, золотая богиня! — прошептал он, и тело его упало на крышку саркофага убитой им Джины.

Орелия кинулась к Лайэму и обняла его, шепча:

— Дорогой, я чуть не убила тебя.

— Ты невредима? — спросил он взволнованно.

— Да, да, только он меня чем-то одурманил, я еще не совсем пришла в себя.

— Ты изумительная женщина, но, кажется, я тебе уже это говорил.

Она нежно прижалась к нему и сразу отпустила, помня о раненом плече.

— Какое ужасное безумие! — прошептала она, глядя на тело Тео.

— Да, что-то непостижимое, — сказал Лайэм, глядя на саркофаги в нишах. — Моя догадка правильна?

— Да, он убил их всех, — ответила она ровным голосом. Она чувствовала, что если заплачет, то не сможет остановиться. — Бедные беззащитные девочки! Страшная участь — стать жертвой такого чудовища.

Раздался шорох, оба вздрогнули.

— Змея, — прошептал Лайэм и, обняв Орелию за плечи, увлек ее в тоннель. В середине тоннеля они заметили еще одну дверь и, войдя в нее, оказались в конюшне, сквозь стены которой до них донесся страшный шум: стук копыт, мужские голоса.

Орелия выглянула в маленькое окошко и увидела нечто удивительное. По большому бульвару неслись всадники с Выставки Дикого Запада в Городке Увеселений. Во главе их — Билл Коуди, его длинные волосы развевались по ветру; бок о бок с ним скакали Энни Окли и индеец в уборе вождя. Пешеходы шарахались от них и укрывались в домах, жители глазели на Коуди и его спутников из окон. Вслед за конным отрядом появились всадники на пони и запряженный парой фургон.

Билл осадил своего коня прямо перед Лайэмом и Орелией, которые вышли, наконец, из пристройки.

— Я вижу, что мое подкрепление прибыло вовремя, — воскликнул Коуди. — Ну-ка живей, ребята! — он показал на Лайэма, его сейчас же подхватили под руки и увели на перевязку.

— А вы в порядке? — Коуди наклонился к Орелии. — Что там у вас вышло с Мэнсфилдом? Если он хоть волос тронул на вашей голове, я с него кожу сдеру!

Орелия улыбнулась Коуди.

— Я застрелила его, — сказала она и, только сейчас поняв, что произошло, повторила, глядя испуганно и недоуменно: — Я его уб-била…

Какие-то люди тесно окружили Коуди.

— Эй, Билл, что тут случилось? — спрашивали они.

Коуди сделал рукой широкий эффектный жест:

— Смотрите, парни, вот героиня дня. Я сам научил ее стрелять.

Орелия поняла, что «парни» были репортеры, а Коуди готов выступить со всем своим актерским размахом, в манере Баффало Билла, чтобы их имена появились в газетах.

Репортеры забросали Орелию вопросами.

— Сколько человек на вас напало?

— Почему на вас такой странный костюм?