— Мы собрали вас здесь, чтобы сообщить…— начал он, но Федра прервала его нетерпеливым жестом и выпалила:

— Мы с Сином собираемся пожениться.

— Тетя, ты же замужем! — изумилась Файона.

— Прошу не говорить с моей будущей женой неуважительным тоном! — сразу вскипел Син.

Федра глубоко вздохнула.

— Она имеет право высказать мне это, дорогой. — Так считали все, кто находился в комнате, кроме Орелии, которая знала о содержании телеграммы из Калифорнии.

— Рада сообщить вам, что я уже двенадцать лет незамужем.

— Как?! — вскричала Мэриэль. — Фернандо развелся с тобой, а ты и не знала?

— Нет, мои брак не окончился разводом, — сказала Федра. — Я вдова.

— Но ненадолго! — обнял ее Син. — В следующую субботу мы вас всех приглашаем на нашу свадьбу, — объявил он строго, тоном военного приказа. — Мэри, Фред, шампанского!

Федра чувствовала себя счастливой, как никогда в жизни. Ее счастье было бы еще полней, если бы Орелия и Лайэм поняли наконец, что они тоже созданы друг для друга.

Орелия отпила глоток шампанского, искренне радуясь за Федру. Украдкой глядя на Лайэма, стоящего рядом с Мэриэль в другом конце комнаты, она хотела бы, чтобы он тоже пожелал ее в жены. «Как внезапно все разрушилось между нами. Я не буду подходить к нему — если будут резкие слова, тетя услышит, и ее настроение омрачится…»

— Ора, как ты себя чувствуешь? — Мэриэль стояла рядом с Орелией и смотрела на нее озабоченно.

— Уже совсем хорошо.

— Тогда давай поболтаем.

— Но тебе ведь запретили со мной говорить!

Мэриэль вздохнула.

— Ты еще не знаешь, что я ушла от Уэсли. Забрала детей и переехала к Файоне.

— Как? Когда?

— Вчера. Мои отношения с Уэсли стали напряженными еще до твоего возвращения из Италии. Он всегда был очень требовательным ко мне, но сдерживал себя. Он и раньше был недоволен, что я занимаюсь музыкой. Его постоянные упреки я терпела. Но уж когда он забрал у меня пианино… да еще запретил встречаться с тобой…

— Мэриэль, и ты не вернешься к нему?

— Пока он не придет в себя.

— Да придет он в себя, и даже очень скоро. Ты ведь уже два раза говорила с ним, — заметила подошедшая к ним Файона, — он просто вымолил эти встречи.

— Да, — сказала Мэриэль, — вчера он требовал, чтобы я вернулась. А сегодня утром пообещал найти мое пианино и вернуть его в дом.

Первый раз за эти дни Орелия рассмеялась.

— Далеко искать не придется — оно в твоей бывшей музыкальной комнате наверху. Я велела рабочим доставить его сюда.

Мэриэль радостно обняла сестру.

— Ора, как мне отблагодарить тебя?

— Будь счастлива, лучшей благодарности мне не надо.

— Надеюсь, что теперь мы с Уэсли поладим. Сегодня утром сообщила ему, что договорилась с Альбертом Дрэри дать один концерт с его оркестром. Один «сияющий миг» — большего мне не надо. Уэсли сначала взбесился и заявил, что сломает шею мистеру Дрэри, но потом успокоился.

— Надеюсь, что вы будете ладить с Уэсли, — сказала Орелия, радуясь за сестру и гордясь ею. Она все-таки добилась своего, хотя Уэсли долго подавлял ее личность.

«Отношения между мужчиной и женщиной всегда сложны», — думала Орелия, надеясь, что будущее предоставит ей возможность выбрать свою дорогу, подходящую ее независимому характеру.

— Ну, ты, конечно, сыграешь нам в честь помолвки тети Федры? — обратилась Файона к Мэриэль. Та с улыбкой кивнула.

Все перешли в музыкальную комнату, Орелия шла последней. В дверях гостиной Лайэм преградил ей дорогу.

— Останьтесь, нам надо поговорить наедине!

Сердце Орелии бешено заколотилось. Она отступила перед Лайэмом и сказала:

— Что ж, гостиная свободна.

— И хранит мои лучшие в жизни воспоминания.

Она вспыхнула, подумав: «И мои тоже», — но промолчала.

Орелия села на софу и выжидательно посмотрела на Лайэма. Она помнила, как лежала на этой софе в его крепких, жарких объятиях.

— О чем же вы хотели поговорить?

— Вы уже поступили на работу к Фрэнку Ллойду Райту?

Она взглянула на него, словно на сумасшедшего. Если он задает такой маловажный, не имеющий никакой связи с их чувствами вопрос, значит, все, что произошло между ними, стерлось в его памяти.