Как только Элли и Эльза уехали, Лидия налила два бокала шампанского и провела Одетту в гостиную.

— Вы все против нашей с Финли свадьбы? — спросила она, усаживаясь на диван. — Считаете, что мы с ним друг другу не подходим?

Одетте понадобилось не меньше минуты, чтобы отвлечься от тревожных мыслей о возможной трагедии в Фермонсо и обдумать слова Лидии.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что сегодня всем было наплевать на то, что я говорила о свадьбе. Никто из вас не выказал к важнейшему событию в моей жизни ни малейшего интереса. Уверена тем не менее, что вы болтаете-таки о нас с Финли — только у меня за спиной. Считаете, должно быть, что мне не надо выходить за Финли?

— Финли — прекрасный парень. Таких, как он, — один на миллион. И мы, твои подруги, все так думаем. Ты как-то у меня спросила, что я думаю по поводу твоего увлечения Калумом. Помнишь, что я тогда тебе ответила? Что Финли в сто раз лучше Калума.

— А что ты еще могла мне ответить? — сердито сказала Лидия. — Ведь ты любила Калума. И тебе нужно было меня от него отвадить. Любой ценой.

— Но ведь не отвадила же! Ты не обратила на мои слова ни малейшего внимания и продолжала с ним заигрывать и кокетничать.

— Он хочет меня. Я это точно знаю, — гордо сказала Лидия.

— Ничего подобного. У него сейчас шашни с Сид Френсис, — напомнила ей Одетта и посмотрела на часы. Они показывали четверть двенадцатого.

«Позвони мне, Джимми, — мысленно воззвала она к нему. — Скажи мне, что у тебя все в порядке…»

— Да, сейчас он с этой старой кошелкой, — процедила Лидия, напустив на лицо обиженное выражение. Потом, желая побольнее уколоть Одетту, она спросила: — Кстати, а как поживает Флориан? Вы с ним больше не трахаетесь? В промежутках между закусками и выпивкой?

— Я, Лидия, скажу на это одно: подобная комбинация тебе не по зубам, — бросила Одетта и снова посмотрела на часы. — Трахаться ты еще можешь, но есть — вообще ничего не ешь, а от двух бокалов вина становишься просто невменяемой. Где уж тебе со мной равняться…

Лидия мгновенно перестала злиться: ей снова стало себя жалко.

— Да я уже почти и не трахаюсь, — сказала она плаксивым голосом. — Финли отучил. Что будет, если мы поженимся, а он так и не сможет?.. Что мне тогда делать, а?

— Финли просто обречен тебя трахать, — пошутила Одетта, раздумывая, звонить ей в полицию или подождать.

— Все шутишь? — обиженно надула губки Лидия. — А я серьезно. Когда, скажи, мы подыщем себе настоящих парней?

— Не знаю, как ты, но я, кажется, такого уже подыскала, — сказала Одетта. Ее так и подмывало сказать, что в эту минуту ее избранник готовится вступить в поединок с опасным преступником, чтобы защитить честь ее семьи.

— И зовут его, конечно же, Калум Форрестер… — с сочувствием в голосе протянула Лидия.

— Нет, — покачала головой Одетта. — Его зовут…

— Это я люблю Флориана! Я! — перебивая ее, выкрикнула фальцетом Лидия. — Он — как раз мой тип. Хотя у тебя с ним что-то и было, ты не смеешь…

Ее излияния прервал пронзительный звонок домофона.

— Кто там? — спросила Лидия, нажав на кнопку микрофона.

— Девки, я замужем! — прокричал чей-то знакомый голос.

— Что такое? — Изумлению Лидии не было, казалось, предела.

— Говорю же тебе: я вышла замуж. Но нельзя же держать меня из-за этого за дверью. Особенно после того, как я настоялась на таможне. Впусти же меня наконец, коровища! Не то я разберу твой подъезд по кирпичикам!

Лидия торопливо нажала на кнопку открывания замка и впустила подругу в дом. Через пару минут дверь распахнулась, и в квартиру ввалилась Джун, нагруженная многочисленными коробками, пакетами и пакетиками.

В распоряжении Одетты было не более минуты, чтобы взглянуть на Джун, понять, что она стала вдвое толще прежнего, и сообразить, что полнота ее нисколько не портит, а, напротив, очень даже ее молодит.

И тут в сумке у Одетты зазвонил мобильник.

— Веселишься, да? — спросил Джимми, услышав радостные вопли Джун и Лидии. — А между тем, Одди, хочу довести до твоего сведения, что Лайэм уже прибыл в Фермонсо. Очень тебя прошу — беги скорей к Монни и уговори ее дать показания в полиции. А потом, когда ее показания запишут, упроси полицейских направить в наш район парочку мобильных групп. — В голосе Джимми паники не было, но от напряжения он звенел, как стальная струна.