— Не храпи, а главное, не вздумай ко мне прикасаться, — заявила Одетта, проскальзывая под покрывало. Чтобы находиться от Джимми на безопасном расстоянии, она расположилась у самого края диванчика.

— У меня бессонница, — напомнил ей Джимми.

Одетта подумала, что ему в таком случае вовсе не следовало бы ложиться. Мог бы посидеть на стуле, почитать книжку. Зато она устроилась бы со всеми удобствами. Диван мал для двоих, это ясно. Зачем же занимать драгоценное место, если не собираешься спать?

— В таком случае первый пункт снимается, и за тобой остается только одно обязательство: ни в коем случае до меня не дотрагиваться, — пробормотала она, начиная погружаться в сон.

Через семь часов она проснулась и обнаружила, что лежит, свернувшись калачиком, в объятиях Джимми. Прислушавшись к разговору, доносящемуся с кухни, Одетта поняла, что Мунго и его гости давно уже поднялись и теперь завтракают. Об этом также свидетельствовали ароматы яичницы и жареного бекона, которыми был напитан воздух. Одетта выбралась из объятий Джимми, подтянула сползшие во сне спортивные брюки и надела очки. С похмелья у нее раскалывалась голова, а запах пищи вызывал тошноту. Присев на край постели, она сжала виски руками и стала едва заметно раскачиваться из стороны в сторону, лелея свою боль.

— Доброе утро, — послышался громкий мужской голос. Подняв голову, она увидела стоявшего в дверном проеме Мунго. — Что-то ты неважно выглядишь. Перебрала вчера, да?

— Приветик, — хрипло отозвалась Одетта. — Кстати, поздравляю тебя с днем рождения.

— Садись с нами завтракать, — крикнула Феба, пододвигая для Одетты стул. — Кажется, ночью я вела себя не слишком любезно? Ты уж меня извини: Феликс простудился и чихал всю ночь как заведенный, не давая мне спать. И я, понятное дело, разозлилась… Кстати, твоя сестра родила? Я ведь вчера об этом даже и не спросила…

— Родила. Девочку, — пробормотала Одетта, садясь за стол и с благодарностью принимая из рук Фебы стакан с холодным апельсиновым соком.

— Надеюсь, ты купила мне подарок? — ухмыляясь во весь рот, неожиданно спросил Мунго.

Одетта вспыхнула. Она истратила последние деньги на подарок Мелани и Дину, а о Мунго как-то не подумала.

— Ага! Забыла! — крикнул Мунго. — Ну ничего. Предлагаю тебе в таком случае меня поцеловать. Это и будет твоим подарком.

Одетта смутилась еще больше, но делать было нечего. Приподнявшись с места, она перегнулась через стол и запечатлела на губах Мунго крепкий поцелуй.

— От тебя пахнет мятой… — протянул Мунго, мечтательно прикрыв глаза. — Как от школьницы. Знаешь, а ты мне нравишься.

Джимми зашевелился на диване, как пробуждающийся от спячки медведь. Открыв глаза и не обнаружив рядом с собой Одетты, он не на шутку разволновался и крикнул:

— Одетта? Ты где?

— Да здесь я, здесь, — сказала Одетта, просовывая голову в арку дверного проема. Она все еще испытывала сильное смущение по поводу того, что ночью приникла всем телом к Джимми. Хотя это было и неосознанно, она не знала, догадывается ли об этом Джимми. Другими словами, ее волновал вопрос, спал он в этот момент или бодрствовал, а если бодрствовал, то как все это расценил.

Поскольку погода была хорошая, они решили перебраться на открытую веранду на крыше. Мунго напялил на себя солнечные очки и уселся в шезлонг — загорать. Флисс и Феба занялись напитками и угощением. После вчерашнего Одетте выпивать не хотелось. Она сидела в шезлонге и лениво нежилась на солнышке. На удивление, самым мрачным из всей компании оказался Джимми. Он словно отстранился от общего веселья, говорил мало, а в его тоне проступало раздражение. То обстоятельство, что Мунго выразил неудовольствие по поводу подаренной ему Джимми авторучки фирмы «Монблан», тоже сказалось на его настроении не лучшим образом.

Впрочем, Мунго, как выяснилось, угодить было трудно. Когда Феликс приподнес ему мобильный телефон с крохотным встроенным компьютером, позволявшим играть в электронные игры, он заявил, что такой «наворот» на телефоне — вещь, в принципе, бессмысленная, поскольку хранит в памяти только самые примитивные игры.

— Ах ты неблагодарный щенок! — рявкнул Джимми, зло сверкнув глазами.

— Не смей называть меня так в мой день рождения! — огрызнулся Мунго.

— А мне плевать, день рождения у тебя или нет. В любом случае ты существо эгоистичное и неблагодарное. — В голосе Джимми проступали нотки строгого отца, который распекает нерадивого сына за дурное поведение. Казалось, он был очень не прочь добавить к предыдущей тираде еще несколько фраз — еще более хлестких, язвительных и обидных, но вовремя взял себя в руки и заткнулся.

С минуту помолчав, Джимми объявил, что ему необходимо немного прогуляться, чтобы успокоиться.

— Одетта? — обратился он к ней не слишком дружелюбным голосом. — Хочешь составить мне компанию?

Одетта начала было вставать, но Мунго схватил ее за руку и не позволил ей подняться с места.

— Одетта останется со мной, — заявил он с самым решительным видом, зная, что его слова еще больше раздразнят старшего брата. — Она подарила мне свой поцелуй, и на данный момент это самый ценный подарок из всех, что я сегодня получил. По этой причине я назначаю ее своим самым близким другом.