— Да, сэр.

— И при этом ты желаешь угостить меня?

— Да, сэр.

— Ты далеко пойдешь в Лос-Анджелесе! — объявил Шеннон, одним махом выпивая кружку пива. Потом подозвал бармена — тот явился сию же минуту. — Налей этому юноше все, что он захочет, Эдди. И распорядись, чтобы с кухни принесли бургер, двойную порцию жареной картошки и свежий салат.

— Понял.

Нацарапав заказ в блокнотике, Денни вырвал верхний лист, прикрепил его деревянной прищепкой к обручу и отправил на кухню. Гонщик сказал, что ему вполне сойдет кружка пива.

— Так что тебе нужно, парень?

— Меня зовут…

— Слушай, как ни странно, мне по хрену, как тебя зовут.

— Я приехал из…

— А до этого мне тем более нет никакого дела.

— Так вы не любопытны.

— Я не любопытен.

Вскоре появился Денни — в подобных заведениях заказы выполняются быстро. Он поставил большую тарелку перед Шенноном, тот кивнул в сторону Гонщика:

— Это для парнишки. А я, пожалуй, принял бы еще пару стаканчиков.

Гонщик поблагодарил Шеннона и бармена и начал есть. Булочка пропиталась жиром бургера, картофель оказался хрустящим снаружи и мягким внутри, а салат из капусты и моркови — сочным и острым.

В этот раз Шеннон пил пиво не спеша. Рядом, терпеливо ожидая, томилась стопочка виски.

— Сколько времени ты здесь болтаешься, парень?

— Кажется, почти месяц. Сразу и не вспомнить.

— И за все время это первая приличная кормежка?

— Поначалу у меня было немного денег. Только их надолго не хватило.

— В этом городе так всегда — почти со всеми. — Шеннон пригубил виски. — И завтра, и послезавтра ты будешь испытывать тот же голод, что мучил тебя десять минут назад. Что ты тогда станешь делать? Гоп-стопить туристов ради нескольких баксов и туристских чеков, которые ты никогда не сможешь обналичить? Или бомбить ночные магазинчики? Но в этом деле есть свои профессионалы.

— Я хорошо разбираюсь в машинах.

— А! Так вот оно что. Хороший автомеханик повсюду найдет работу.

Не то чтобы он не мог этим заняться, сказал Гонщик. В моторах он разбирается, но в чем он действительно разбирается, и, возможно, лучше других, так это в скорости.

Допивавший виски Шеннон прыснул:

— Сколько воды утекло с тех пор, как я испытывал подобное ощущение!.. Чувствуешь себя независимым, думаешь, что можешь достать до звезд… Ты и впрямь так в себе уверен, малыш?

Гонщик кивнул в ответ.

— Хорошо. Ты хочешь здесь выжить, ты даже надеешься на то, что сумеешь здесь выжить, и на то, что тебя не сожрут, не облапошат, не доведут до черты… Черт подери, тебе лучше быть в себе уверенным!

Шеннон допил пиво, заплатил по счету и осведомился, не хочет ли Гонщик пойти с ним. Распечатав купленный у Эдди блок из шести банок пива, они с полчаса колесили по дорогам, прежде чем Шеннон наконец перевалил на своем «камаро» через невысокий хребет и поехал вниз по склону, к системе дренажных каналов.

Гонщик огляделся. По правде говоря, пейзаж чем-то напоминал пустыню Сонору, где он учился водить на древнем «форде» мистера Смита. Голая равнина, лабиринт брошенных хозяйственных тележек, мешков мусора и автомобильных покрышек не так уж отличалась от кактусов и низкорослого кустарника, среди которых он учился маневрировать на машине.

Шеннон резко затормозил и, не заглушив мотора, вышел из машины. В полиэтиленовой упаковке, что он держал в руке, болталась последняя пара банок пива.

— Ну, вот твой шанс, малыш. Покажи, на что ты способен.

И Гонщик показал.

А потом они вместе отправились за мексиканской едой в забегаловку на Сепульведа. Казалось, там все были одной большой семьей: официантка, ее помощник, повар… Все они знали Шеннона — а тот беседовал с ними, как впоследствии осознал Гонщик, на великолепном испанском. Для начала заказали виски, жареный картофель с острым соусом, кипящий овощной суп и зеленые энчилады. К концу ужина, залитого целой батареей пива «Пасифико», Гонщик с трудом понимал, на каком свете находится.

Утром он проснулся на кушетке в доме Шеннона, у которого прожил затем еще четыре месяца. Через два дня Гонщик получил свою первую работу: классическая сцена погони в дешевом полицейском сериале. По сценарию ему следовало заложить вираж, поднявшись на два колеса, — простой, незамысловатый трюк. Но, войдя в поворот, Гонщик понял, что еще можно здесь сделать. Подкатившись ближе к стене, он ударил в нее оторванными от земли колесами; складывалось впечатление, будто он оторвался от земли и ведет машину в горизонтальном положении.