— И что, коли узнает? — ведун, как это ни странно, с каждой минутой становился все трезвее и трезвее.

— А ничего! — ратник вызывающе тряхнул головой и, насколько это было возможно в лежачем положении, выпятил грудь. — Не боюсь я его! Па-адумаешь!.. Воевода наш, если хочешь знать, трус. Угу-у… — ратник выпятил нижнюю губу и покивал. — Это молокососам он может зенки замылить, а нас, тертых калачей, на мякине не проведешь. Телом-то он крепок, а вот духом хлипковат. Оттого, видать, и хочет перед всеми героем себя выказать.

— И получается? — полюбопытствовал ведун.

— Ш-што? — удивился ратник, не без труда отыскав разбегающимися глазами лицо собеседника.

— Ну, героем себя показать.

— А то! Не зря ж его воеводой-то поставили! А только страх-то все равно его гложет. Не сумел он его извести…

Ведун улыбнулся.

— Ну так ведь тот, кто совсем страха не ведает, тот скорее дурак, а не герой. А герой-то как раз тот и есть, кто страху своему воли не дает и обуздать его умеет.

— Ну да, — согласился ратник через пару минут. — Вот я и говорю: встряхнуться мне надо. Засыпать-то нельзя…

Последние слова Гнат договаривал с видимым трудом, вяло ворочая непослушным языком и с трудом разлепляя закрывающиеся веки.

— А ты все ж таки поспи, — совершенно трезвым голосом посоветовал ведун.

Ратник, будто подчиняясь приказу командира, уронил голову на траву и затих.

— Все поспите, — в голосе ведуна прорезались стальные нотки. — Только недолго, — он глянул на солнце. — До полудня. А потом просыпайтесь с ясными головами да идите по своим делам. Все у вас сегодня утром было тихо да спокойно. Ничего странного вы в лесу не видели, никого не встречали. Выпили чуток, да подремали по очереди — всего и делов-то.

Ведун посидел, глядя на спящих ратников, потом легко поднялся на ноги и с наслаждением потянулся. На тряпицу присела желтогрудая печужка. Косясь черным глазом на ведуна, она клюнула пару хлебных крошек, потом перепорхнула поближе к салу.

— Кыш! — громким шепотом приказал ведун и махнул рукой. Пичуга испуганно пискнула и, вспорхнув с тряпицы, скрылась в ветвях.

— Кр-рошек пожалел? — резким насмешливым голосом поинтересовался кто-то из-за спины ведуна. Тот оглянулся через плечо. Поодаль на взгорке, на тонкой березовой ветке, как на качелях, раскачивалась большая черная пицца, похожая на ворона.

— Сало-то соленое, — спокойно пояснил ведун. — Наклюются, передохнут все.

— Птичек пожалел? — все так же насмешливо каркнула птица. — Похвально.

Ведун, не обращая внимания на насмешки, наклонился и завернул остатки сала в уголок тряпицы, оставив на виду раскрошенный хлеб. Потом взобрался на пригорок и остановившись на вытянутой руке с интересом посмотрел на птицу.

— Вот, значит, вы какие, враны, — с усмешкой сказал ведун. — А я уж думал, ты не покажешься, так и будешь шпионить издали.

— Я не шпионю, — птица озорно сверкнула черным глазом. — Я наблюдаю.

— А-а-а, — не переставая улыбаться, протянул ведун. — Ну так это же совсем другое дело! Давненько не было видно вранов в людских землях. Чего вдруг решили наведаться?

— Времена изменились, — уклончиво ответила птица.

— Это точно, — кивнул ведун. — Слышу любимую речь жрецов. Похоже, вы так и остались с ними в близких друзьях. Однако слышал я, будто твое племя, покинув Тридолье, откочевало на восток. Туда, откуда, если верить жрецам, как раз и идут все изменения времен. Так скажи мне…

— Крарр, — вставила птица.

— Скажи мне, любезный Крарр, уж не те ли самые приснопамятные Повелители Ужаса послали тебя за нами… наблюдать?

— Враны никогда не были врагами людям, — жестко отрезала птица.

— Времена изменились, — пожал плечами ведун. — Ты сам сказал!

— Ты мне не доверяешь?

— А какая разница? Если тебя послали шпионить, ты все равно будешь это делать, независимо от того, верю я тебе или нет. И помешать тебе в этом я вряд ли смогу. Хотя… — ведун смерил птицу задумчивым взглядом. — Разве только взять да и свернуть тебе прямо сейчас шею?

Птица беспокойно переступила лапками.

— Но, поскольку вина твоя не доказана, делать я этого не буду, — снисходительно закончил ведун. Вран пренебрежительно каркнул.

— Да и нет у меня, по счастью, никаких таких особенных секретов, кои могли бы заинтересовать слуг Сумрака.

— Увер-рен?

— Вот теперь засомневался, — ведун с улыбкой покачал головой. — Ну раз такое дело, и сам ты будешь с востока, может, расскажешь мне об этих самых Повелителях Ужаса?

Вран красноречиво указал мощным клювом на похрапывающих ратников.