* * *

Мне разрешили вставать только через день. Всё это время принцесса ухаживала за мной, как за маленьким ребёнком, кормила с ложечки, проверяла моё состояние и развлекала разговорами, когда я не спал. С одной стороны, мне было приятно такое внимание, но с другой, мне очень не нравилось чувствовать себя беспомощным калекой. Так что, когда целитель сказал, что мне было бы полезно немного походить, я выполнил его рекомендацию почти сразу. Илли пыталась протестовать, но я даже слушать её не стал. Поначалу немного кружилась голова, но уже на следующий день всё прошло.

Так как мне рекомендовали свежий воздух, Илли повела меня в оранжерею. Это место не вызывало у меня приятных воспоминаний. Но всё меняется. Всё-таки Илли была чудесной, она так радовалась цветам и растениям, что меня постепенно отпустило.

Мы подолгу сидели на скамейке у фонтана и разговаривали о всякой ерунде. Илли рассказывала о жизни королевского дворца в Стокгольме, а я о том как живут простые люди в Москве. Временами к нам присоединялся МакГвайр, он мало говорил, больше слушал, и оставался ненадолго, отговариваясь разными делами. Мне даже показалось, что ему неприятно находиться в оранжерее даже больше чем мне. Может он чувствовал свою вину за происшедшее?

Слава Богоматери, ещё через день мне разрешили выходить на улицу. Вот тогда и пошло самое веселье! Мы играли втроём в снежки, катались с горок, и даже вылепили с дюжину снеговиков. Время за этими занятиями пролетело совершенно незаметно.

А на следующий день Илли уехала. Я, честно говоря, тоже собирался уезжать. Буквально через пару дней уже наступал Новый Год, а я обещал к этому времени вернутся в Москву.

Но принцесса меня не отпустила. Она совершенно серьёзно взяла меня за руку и заставила пообещать, что я её дождусь. Выбора у меня просто не осталось.

Мы с МакГвайром всё утро просидели в гостиной. Без принцессы дом как будто опустел. Слуги ходили по нему бесшумными тенями, и мне почему-то стало немного грустно. Потом МакГвайр напомнил, что мне нужен свежий воздух, и мы пошли на улицу.

Немного походив по заснеженному двору, и посмотрев на результаты наших вчерашних игр, МагГвайру пришла в голову отличная идея поучить меня дуэльному бою.

– Ты совершенно бездарно дерешься, - сказал он мне безапелляционно.
– Нельзя просто закидывать противника заклинаниями, надеясь на свою силу. Я научу тебя кое-чему, чтобы ты больше не был лёгкой добычей!

Мы провели несколько учебных боёв, потом МакГвайр долго объяснял мне мои ошибки, потом мы опять сражались, и так прошёл весь день. Следующим утром мы продолжили наши занятия. К обеду я наконец, «что-то начал понимать» по его выражению, и мы отправились в дом.

Честно говоря, я всё ещё не был с отличной форме, так что Сэм после обеда сказал, что стоит немного передохнуть.

Мы посидели молча у камина, а потом он вдруг спросил:

– Ты помнишь своего отца?

Вопрос был столь неожиданным, что я помедлил с ответом. Сэм же спокойно ждал, смотря на огонь.

– Практически нет, - ответил я, наконец.
– Ты же знаешь, моя мама простолюдинка, я не уверен, что он вообще обо мне знал.

– Понятно...
– протянул он и продолжил, - А я своего отца помню. Это он научил меня большинству того, что я умею, - МакГвайр сделал длинную паузу и продолжил.
– Жаль что все его уловки не помогли ему в той роковой дуэли с твоим отцом.

– Что?!
– спросил я удивлённо.
– Подожди! Ты хочешь сказать, что тогда на Северном Полюсе, мой отец, дрался с твоим отцом???

– Я думал ты понял...
– Сэм кинул на меня острый взгляд.
– У нас о той дуэли знает каждый школьник.

– Ну, я знаю, что он дрался с Кевином МакГвайром, - проговорил я потрясённо, - но мне и в голову не приходило, что он может быть твоим отцом!

– Ха-ха!
– он как-то не очень весело усмехнулся.
– А то, что у нас одинаковые фамилии, тебя на правильные мысли не навело?

Я смущённо промолчал, так что Сэм продолжил:

– Ладно, дело прошлое. Тем более, что оба они там погибли. Давай лучше выпьем!
– вдруг предложил, он.
– Помянем наших отцов, и постараемся, чтобы с нами ничего подобного не случилось.

МакГвайр встал, подошел к бару и достал бутылку старого Шерри. Он плеснул его в два толстостенных стакана, один подал мне, а второй взял сам, и уселся обратно в кресло.

Мы помолчали, выпили не чокаясь, а потом я спросил:

– Какой он был?

– Какой...
– задумчиво повторил Сэм.
– Наверное больше серьёзный, хотя он часто улыбался когда меня видел, но всё равно, для него прежде всего было дело. Он обучал меня всему, что должен знать человек моего положения. Наверное это правильно... Я тоже буду учить своего сына, как только он чуть подрастёт. А ты?