Хочу начать с вопроса: что же лечит психотерапия, или что она хочет вылечит?

Можно ответить - «невроз», но иногда делается различие между лечением симптомов и лечением корня проблемы - излечением того, что присуще неврозу. Перлс часто пользовался понятием «тупик» и говорил, что большинство психотерапевтов останавливается перед тем, что русские называют «болевой точкой». Он никогда не шел дальше ссылки на это понятие советской психологии из-за того, что здесь есть структура, которую ни одна психотерапия не может видоизменить, так что все наши попытки психологического лечения лишь доходят до определенного уровня. Как известно, это было понятием, которое Фритц поддерживал как условную психотерапию, тогда как свой подход (в отличие от других) считал в самом деле способным вывести из тупика. Так что же является центральной структурой, этим корнем психопатологии индивида?

Трансперсональная психотерапия ответила бы словом, которое она использует по-другому, чем психоанализ: «эго». (В отличие от психоанализа, который уравнивает эго с сущностью, трансперсоналы обозначают «эго» как внутреннюю обструкцию, фальшивую личность, стоящую на пути глубинной сущности). Лучшей передачей понятия «эго» в смысле, употребляемом и трансперсоналами и духовными традициями, является не «эго» психоанализа, а «характер», т.е. сумма условностей, сумма адаптационных реагирований, отработанных в детстве, которые не представляют нас и не подходят к теперешней жизни.

Концепция нормальной техники в Гештальт-терапии неотделима от понятия органичной саморегуляции; или же мы можем сказать, что характер является подсистемой внутри психики, не открытой для органичного контроля, однако (вновь используя выражение Перлса) превратившейся в «сумасшедшую», принужденную. Мы прекрасно знаем, как принужденная или «неорганичная» личность внутри нас прорастает из переживаний боли детства, будучи вначале случайным реагированием, укоренившись затем в фантоме опасности и тревоги.

Понятие характера как эссенции психопатологии является, я бы сказал, внутренне присущим Гештальт-терапии. Райх, аналитик Перлса, формулировал идею характера как защитную по сути; Фритц же пошел дальше, заявив, что идеальным является человек без характера. В англоязычном окружении, в котором он жил в течение наиболее значительных лет своей работы, это явилось вызовом по отношению к общепринятому значению слова. Такое же значение имеется и в испанском, когда мы говорим «человек характера», особенно в пуританских представлениях под словом «характер» понимается воля, самоконтроль, идеализированная непреклонность. Перлс восстал против такого идеала своим пониманием здоровой личности как человека, творчески реагирующего на ситуацию, а не закоснелого в устаревших реагированиях.

Понять это, конечно же, не просто, однако я полагаю, что симптомныи невроз является лишь второстепенным осложнением скрытого характерного невроза, который развивается практически у любого (как следствие подрастания в атмосфере «эмоциональной язвы культуры»). А поскольку это патологический стиль отношений, заложенный в характерном неврозе, который лежит в основе всех наших конфликтов, межличностных проблем и последующего страдания, я полагаю, что характер - основа повторяющегося принуждения - является наиболее фундаментальным вопросом любой психотерапии, претендующей быть глубокой и завершенной.

Если это верно, то восприятие характера терапевтом в высшей мере релевантно терапевтическому процессу. В самом деле, я верю, что большая часть успеха терапевтов имеет отношение к их зоркому глазу по определению характера - к умению увидеть в походке, жестикуляции и манере говорения отражение образа жизни индивида Однако это не всегда внешне видно, и восприятие характера зависит не только от его переживания, но и от ментального здоровья терапевта. Лишь «органичный» человек, т.е. человек, основой ментального здоровья которого является творческая гибкость, может воспринять безжизненность другого. Характер - это не живое, это часть, не присущая индивиду, Rigor vitae, как назвал ее Перлс по аналогии с Rigor mortis.

Точно так же, как мастер Дзена может палкой отреагировать на любое высказывание, могущее выйти из неозаренного сознания, хороший Гештальтист противостоит повторяющемуся принуждению - игре, автоматически выполняемой людьми,- с жесткостью или непреклонностью. Перлс представляет прецедент, поскольку такой способностью обладал в полной мере, особенно из-за переживания сатори (описанного в автобиографии), которое явилось прелюдией его наиболее продуктивного периода жизни и работы. Он обладал замечательной зоркостью и большим опытом, работая в Калифорнии, когда я с ним познакомился. (Однажды я поздравил его по поводу одной работы на сеансе в Эзалене, а он ответил немецкой поговоркой, что, мол, черт знает больше оттого, что стар, а не потому, что он черт).

Кроме факторов, помогающих терапевту увидеть отклонения в индивиде - само понимание и личное здоровье с одной стороны и клинический опыт с другой - восприятие характера другого человека есть нечто, чему до известных пределов можно научиться. Основная часть клинического образования состоит из научения различения навязчивого характера, узнавания лицемерного характера, нарциссизма и т.д. Между тем в психопатологии характера царит хаос, в различении характеров - путаница, следствием является неправильный диагноз. По этой причине (в дополнение к факту, что характер является основным объектом лечения, поэтому определение его особенно важно в лечебном процессе) я полагаю, что информация, которую я здесь называю «протоанализом», имеет большое значение для психотерапии вообще и для Гештальт-терапии в частности.