К. Н.: Станьте Диком. Станьте Диком, берущим ребенка.

Д. П.: Хорошо. Ты опять ребенок. Посмотрим. Чувствую холод в руках. Хочется и погладить, и отдать тебе жизнь, и все же что-то во мне, г-м-м, по крайней мере в целях… моя цель - дать тепло (усмехается)… руки у меня в самом деле холодные… да, так вот, мне следует убаюкать тебя способностью намерений. Поэтому я могу убаюкать тебя так, а руки придется убрать… есть другое решение… вместо того, чтобы каким-то образом отдавать тепло, я лучше возьму тепло у ребенка…

К. Н.: Это не может быть одновременно.

Д. П.: Да-да. Может быть, возможно взять тепло у тебя. Чувствую подушку, чувствую, что ты немного теплее, чем мои руки. А потом предплечьем отдаю тебе тепло, а кистями должен взять тепло от тебя. Да-да, я могу отвести тебя к фонтану. (Плачет) Надо мной ночное небо, я в открытом павильоне, здесь на самом деле очень безопасно, э…, здесь как в саду. Тут что-то есть, может, фонтан, он большой, почти как эта комната, мелкий, пузырится в середине. Пузырящийся фонтан. И, да, как Дик, я не чувствую необходимости топить тебя. (Пауза).Да, ты со мной смотришь на фонтан… Я могу погладить тебя и дать тебе силу, больше тепла, могу взять твое тепло. И мы можем вместе смотреть на игру фонтана…

К. Н.: К-х-кх.

Д. П.: Можем помыться и попить. Нужно… знаешь ли, не нужно убивать тебя. Мне не нужно убивать тебя. Мне нужна твоя жизнь.

К. Н.: Вы удовлетворены совместным созерцанием фонтана. Мне любопытно, есть ли у ребенка какая-нибудь иная мысль? Может, поскольку вы там, можно сделать еще что-нибудь с фонтаном?

Д. П.: Как ребенок, я немедленно хочу прыгнуть в него и поплавать, поиграть под водой, знаете… цу, цу, цу… вода льется на меня, брызгает. Мои ноги еще не очень сильные, но я могу, это, знаете ли, двигаться в воде… брызгая, брызгая водой на Дика. Не слишком холодно. Постарайся не замочить мне одежду. Да, вот теперь я на самом деле чувствую, что могу и отдавать, и получать силу. И что я, э… да, я нуждаюсь в тебе. Мне нужна твоя жизненность во мне. Мне нужно твое неиспорченное восприятие. Я не могу управлять псевдосилой и знанием.

К.Н.: И ребенок говорит: «Да, ты нужен мне…» (группа смеется).Хорошо, это звучит как договор. Более или менее звучит как договор, который иногда заключается у фонтанов или рек перед смертью, первой купелью…

Д.П.: Пузырятся, знаете ли, пузырьки, и вода, и э…, полная комната для, знаете, вся группа может там поместиться, в фонтане. Приглашаю всех поиграть с моим ребенком… (пауза). А теперь, знаете, я фонтан, сильный, могучий; во мне, знаете ли, столько силы, она бесконечна. Я циркулирую, во мне есть место для тепла и влаги. Бесконечный водоворот, знаете ли… Вечно дающий жизнь, силу. Есть место для жизненности и спокойствия. Много, много места… Прямо в центре, пш-ш-ш-ш, пузырьки, будто бы ты можешь во мне успокоиться, в моих водах, да, у тебя может кипеть страсть, или ты можешь успокоиться во мне, выбор за тобой. Я здесь, могучий, сильный в продолжающейся жизни, ночью и днем…

К.Н.: Чувствую, что мне сильно повезло присутствовать при вашем крещении. Я знаю, что если это случилось однажды, то будет вновь и вновь продолжаться.

Кто-то из группы: Можно даже без моющего средства.

Другой: Только не для больших фонтанов (группа смеется).

Д. П.: У меня такое чувство, что слезы теперь более для меня приемлемы, теперь это не «Я плачу, поэтому я слаб».Я плачу сильным.

К. Н.: Безусловно. Чрезвычайно мудрое видение, вашего ребенка привели к фонтану, и в противоположность, этому архетипному процессу сюда задействуется эго, в отместку… (смех).

Д. П.: Есть выражение, приписываемое Будде: «Я и весь мир…» Мне это никогда не подходило. Знаете ли, хочу еще сделать шаг…

К. Н.: Теперь придется пойти в кино, мне кажется, это будет хорошим завершением церемонии, полностью отдающей ребенку все его права (группа смеется).

Д. П.: Я лучше изменю (слово отсутствует) не в одиночестве, а почтеннейший мира…

[Запись - это все, что у меня есть, последнее предложение мне не понятно. Однако есть аллюзия по поводу рождения Будды, где, как обычно в Сутрах, он именуется «Мира Почтеннейший».Дик здесь обыгрывает легенду о новорожденном Будде, делающем после рождения семь шагов и провозглашающем свою божественность.]

(Смех).

Д. П.: Хорошо… пять, шесть, семь… (группа смеется).

К. Н.: Однажды я слышал, как Аллен Гинзберг говорил, что наступит время, когда он пойдет по Беркли, говоря: «Я Бог» - таким голосом, что все сразу поймут, что они им не являются. Нужно время, чтобы открыть, что мы можем им стать.

Ж. Асихотерапевтические упражнения особенно меня интересовали с самого начала моей карьеры. В конце шестидесятых, когда работал в Эзалене, я стал систематически вводить их в определенные курсы. После отъезда Фритца в Канаду я вел два вида курсов: на одних (в сотрудничестве с Бобом Холлом и Диком Даунингом) это был обычный Гештальт (Джим Симкин вел в это время тренировочные курсы); на других я воспользовался возможностью, предоставленной моими спонсорами, чтобы ввести нечто новое, посвящая утро медитации, вечер Гештальту, а день чему-то среднему: упражнения в маленьких группах во взаимодействии медитации и столкновения.

Я полагаю, что большая часть происходящего в психотерапии на самом деле зависит от пациента, поскольку этот процесс внутренний, из которого развивается желание видеть и желание лечить. Психотерапию, с одной точки зрения, можно рассматривать как контекст, в котором происходит внутреннее событие: как поддержка для самотерапевтического процесса. Какая бы помощь не предлагалась бытием и навыком терапевта, существует еще такая вещь, как работа над собой психологически, и многие делают ее наощупь, даже и не зная о формальной психотерапии или духовном наставничестве.