Шрифт:
– Я так по тебе скучал. Ты выглядишь посвежевшей и отдохнувшей.
– А как ты вообще проник сюда, в багажное отделение?
– А я и не выходил отсюда. Приземлился минут сорок назад и просто слонялся по терминалу, поджидая твой рейс. Уже весь ваш багаж давно на ленте, а ты всё никак не появлялась. Я чуть было не ушел, расстроившись, что всё-таки проглядел тебя. А потом увидел чертовски знакомый лисий жакет и подумал: «Похоже, я уже раньше видел это пальтишко, а посмотрю-ка я, кто внутри него». А внутри оказалась ты!
– Ой, ты такой смешной.
– Я тебе сказал, что буду удивлять тебя. Я мог вчера из Парижа улететь, закончил дела уже после обеда. Целую ночь без сна провел в этом мерзком отеле, встал в пять, чтобы помочь моей baby-cat чемодан в кэб отнести. Я тебе еще теплые круассаны парижские везу.
– Ты невозможный волшебник.
– Ты не можешь представить, как я скучал по тебе.
Они ехали в такси и говорили. И за завтраком говорили, перебивая друг друга. Они даже не представляли себе, насколько каждому из них не хватало друг друга. Джон потянул ее к кровати и целовал, целовал, ласкал всё тело, они шептали слова и чувствовали такое счастье от соприкосновения тел, которое оставили в Лондоне месяц назад.
– Ша-а. Я иду на работу. Я еще вчера по-хорошему там должен был появиться.
– Джон, ты сейчас не можешь уйти, ты должен меня трахнуть, зае…сь твоя работа.
– Бэби, чтоб была дома, не остывала, я вернусь в три и продолжим. Ясно? Обещаешь?
– Хорошо. Буду дома готовить. Если ты, конечно, не захочешь пойти в ресторан.
– Я захочу только поскорее вернуться и продолжить…
Анна разобрала чемодан, сбегала в Selfridges за свежей рыбой, приняла ванну, натерлась грейпфрутовым маслом, расставила свечи… Тренькнул телефон: «Горячо? Я уже иду».
Анна открыла дверь, Джон стоял с букетом лилий. Он впервые принес цветы.
– Всё иное было бы просто хамством, – сказал он, вытаскивая из портфеля розовое шампанское. После ужина Джон спросил: – Baby-cat, ты уже готова принимать рождественские подарки? – и протянул ей большую коробку, обернутую в серебряную бумагу.
На коробке была открытка с изображением кошки, под которой была надпись: «В каждой одаренной женщине скрывается талантливая baby-cat». Слово baby было надписано сверху от руки. Анна раскрыла открытку. В ней печатными буквами от руки было написано по-русски: «Котенок! Дабро пажаловать назад к Лондону». В коробке она обнаружила бледно-золотистую шелковую пижаму. Джон улыбался.
– Хочу немедленно проверить, правильный ли размерчик.
Глава 23
Они еще провели несколько недель, расставаясь только на выходные, к чему Анна совершенно привыкла, даже радовалась, что есть время для себя. Иногда Джон приходил рано, и они даже сходили в театр, но иногда он прибегал почти в полночь, просто чтобы хоть побыть с ней до утра.
Как-то, открыв рабочий календарь, Анна увидела, что в нем стоит приглашение на прием в посольстве Германии. Она послала мейл Джону, спрашивая, хочет ли он пойти с ней? «Давай сходим на коктейль, надо же и на люди выходить. Но ненадолго, минут на сорок. У меня сегодня настрой на большой спокойный ужин в хорошем ресторане», – отзвонил Джон.
Он зашел за ней, когда она всё еще в растерянности стояла перед шкафом.
– Интересно, давай меряй всё. У меня как-то никогда не было времени изучить твой гардероб. – Джон мгновенно оценил эту новую игру.
Анна примерила черный костюм Thierry Mugler с лиловыми вставками по бокам, и Джон сказал:
– О’кей для переговоров, не для коктейля, но, честно говоря, он тебе вообще не очень идет. Ты гораздо лучше, а он делает твой облик агрессивным.
Она надела яркую разноцветную юбку с краями разной длины и черный кашемировый топ, оба от Cavalli.
– Очень красиво, но это же посольство, не ночной клуб. Тебя там жены съедят заживо.
Коричневое в крапинку платье Armani с золотой цепью вместо пояса.
– У него вид школьной формы, если бы не цепь, нет никакой заманюньки…
В конце концов, она решила надеть-таки разноцветную юбку, но к ней тонкий черный замшевый пиджак вместо топа.
– Вон такси, ой, мы уже почти на час опаздываем!
– Ты очень противоречивый человек. У тебя куча красивой одежды, и для тебя это много значит. Ты покупаешь всё только самое лучшее, выбираешь самые престижные курорты. Но ты не гонишься за деньгами. При твоих связях в российской бизнес-элите – причем тебе нравится, что ты с ними на одной ноге, – ты не стремишься стать ее частью. Такое впечатление, что ты все время уходишь от реально больших денег. Ты не в разладе с миром, ты прокладываешь в нем какой-то свой собственный непостижимый путь.
– Медвежонок, не знаю, с чего бы это сегодняшняя мини-сессия показа моды породила такое глубокое философствование. Ты прав, у меня нет фанатизма ни к деньгам, ни к одежде, ни к статусу на социальной лестнице. Я действительно люблю красивые вещи и всегда, когда могу, покупаю их, а когда не могу – ну и не надо.
Германское посольство ломилось от людей. Анна ловила на себе любопытные взгляды. Ее осматривали бы, даже если бы она была одна, – убийственный наряд, а тут она еще и под руку с таким мужчиной! Они взяли напитки, и сразу же к ним подошла пара из Швейцарии. После банальных приветствий Анна не знала, о чем говорить. Швейцарцы спросили Джона, почему мобильные телефоны не работают в метро? Анна удивилась, что за нелепый вопрос? Но Джон серьезно, но с прибаутками всё им объяснил, и между этой тройкой завязался оживленный разговор. Потом подошел другой ее коллега, седовласый американец, следом подтянулся знакомый из Австралии и представил свою партнершу – Марию. Кружок всё разрастался, и Джон был его центром.