Тем временем, извиваясь словно угорь, я забирался все дальше и дальше. Постепенно мои автоматические движения отучили сознание от концентрации внимания. Я потерял всякую бдительность и не сразу сообразил, что неожиданно поток подхватил меня и с бешеной скоростью понес куда-то вбок и вниз. Все это длилось считанные секунды, так что я даже не успел попрощаться с жизнью — мощная струя воды словно щепку выплеснула меня в какой-то резервуар. В последний момент я умудрился сгруппироваться и исключительно по этой причине не переломал себе ни рук, ни ног.

Вынырнув на поверхность, я выплюнул загубник изо рта, отдышался, после чего врубил прожектор на полную катушку и огляделся. Со всех сторон меня окружали только темные матовые стены. Ни потолка, ни свода у этого цилиндрического резервуара диаметром метров пятнадцать я не обнаружил. Пространство сверху нависало ужасающей бездной мрака. Из отверстия в стене с высоты шести метров прямо надо мной била мощная струя воды. Было похоже, что я очутился в каком-то гигантском подземном отстойнике, созданном по велению то ли самой природы, то ли чьего-то искусного инженерного разума.

Между тем невидимое течение стало сносить меня в противоположную сторону от водопада. Я даже и не подумал сопротивляться, поскольку, во-первых, это было бессмысленно, а во-вторых, в сложившихся обстоятельствах мне было совсем нелишне обрести хоть какую-то точку опоры.

Меня быстро прибило к стене. На ощупь она была гладкая и теплая. Однако и рядом с ней долго удерживаться на плаву мне оказалось довольно сложно. Пришлось доставать из набедренного кармана свернутый в рулон випролаксовый полуплот и активизировать самонадув. Через пару секунд передо мной на воде уже качался спасительный островок. Я перевалил свое тело через высокий борт и свалился на упругий настил плавсредства.

В этой суматохе мне посчастливилось сберечь лингофон. Я тут же настроился на волну Вадимыча и послал товарищу экстренный сигнал вызова. К моему великому огорчению, связь наладить не удалось — видимо, высокочастотные импульсы были не в состоянии пробить многометровую толщу стен резервуара и скальных пород.

Ситуация складывалась не то чтобы совсем уж критическая, но, скажем, достаточно неприятная. Если меня занесло в боковое ответвление и сбросило в отстойник, то выбраться обратно в главный коллектор, откуда сейчас хлестал водопад, было делом чрезвычайно трудоемким, а быть может, и вовсе невозможным. Ведь по скользким стенам я не мог подняться вверх на нужную высоту, а задатки дельфина, способного выпрыгнуть из воды метров на шесть или семь, во мне отсутствовали напрочь. Тем более я был не в силах совладать с бешеным напором струи — меня бы просто снесло потоком, если бы я даже добрался до отверстия. Однако я мудро рассудил, что если вода в этом бассейне не прибывает и не убывает, значит, в нем имеется какое-нибудь сливное отверстие, через которое она удаляется из отстойника.

Похвалив себя за догадку, я после непродолжительного отдыха натянул на голову маску и соскользнул с плота, чтобы обследовать подводную часть резервуара. Мои поиски довольно быстро увенчались успехом — на глубине десяти метров, почти у самого дна, я обнаружил три отводные трубы. Каждая имела размер в поперечнике около двадцати сантиметров. В них можно было при желании просунуть руку, но вот пролезть туда целиком — с руками, ногами и, главное, головой — было нереально. Но теперь мне это и не требовалось.

Я вновь всплыл на поверхность и ножом срезал с полуплота окантовочные «колбаски» со сжатым воздухом. Ими мне удалось герметично закупорить обнаруженные у дна трубы, отчего уровень воды в резервуаре стал постепенно подниматься. Теперь нужно было ждать и надеяться на лучшее.

Часа через полтора бурлящая гладь воды достигла отверстия, откуда мне довелось свалиться, и поглотила собою водопад. Вокруг установилась первозданная тишина.

У меня отлегло от сердца. Я устроился на плотике поудобнее в ожидании, пока мой импровизированный лифт не поднимет меня к своду резервуара, ведь, чтобы вернуться в коллектор, надо было хоть немного снизить разницу давлений воды в нем и в этом подземном аппендиксе.

Отрадно было еще то, что в месте своего временного заточения я не ощущал недостатка в кислороде, и хотя воздух в резервуаре и не был по-утреннему свеж, все же его было достаточно, чтобы не испытывать кислородного голодания. Также я не страдал и от жажды — по вполне понятным причинам, а вот обыкновенное чувство голода уже понемногу стало докучать мне. Но резервный паек было разумнее сохранить, поэтому я оставил мысли о еде и стал вглядываться под самый купол отстойника.

Вода все прибывала. За следующий час она поднялась еще метров на пять.

Теперь, направив луч прожектора вверх, я определил, что стены резервуара не переходят плавно в его свод, а обрываются, вследствие чего между ними и куполом образуется пустотелый зазор весьма внушительных размеров.

На этот случай в моей амуниции была припасена складная «кошка». Я, не мешкая, подсоединил к ней прочный десятиметровый шнур, который вытащил из прорези пояса, укрепил цанговые перехваты и, размахнувшись, зашвырнул зацеп в проем. Через секунду раздался звонкий удар металла о камень. Понемногу я стал травить шнур на себя и вслушиваться в противный скрежет, раздающийся над моей головой. Однако с первого раза «кошка» так ни за что и не зацепилась, а, соскользнув с края стены, шлепнулась в воду рядом с полуплотом и камнем пошла на дно.