— Это Леон Прокс, — пояснил шеф. — Год назад, высадившись на эту планету в составе космодесанта, он в автономном режиме прочесывал гряду в северной оконечности скалистых гор, где наткнулся на весьма странный объект.

Картинка на экране сменилась — теперь вместо лица первопроходчика на нем появилось изображение какого-то треугольного буровато-серого пятна на фоне проксидианского ландшафта. Я пригляделся к объекту и не обнаружил ничего примечательного — огромная глыба известняка, формой и размерами напоминающая египетскую пирамиду. Ну, мало ли их на Проксиде! Кажется, облетая окрестности каньона на везделете, я даже видел одну такую…

Кабиров дал мне возможность полюбоваться голограммой, после чего огорошил меня признанием:

— Прокс первым высказал идею об искусственном происхождении своей находки. Его догадка оказалась верна — позже мы обнаружили, что это вовсе не гора из камня, а… что бы вы думали?

Этим вопросом шеф застал меня врасплох, поэтому я лишь многозначительно промямлил:

— Ну… Может быть… Это…

— Космический корабль! — отрезал Кабиров. — Причем не в аварийном состоянии, а просто брошенный, оставленный гуманоидами по какой-то неизвестной причине. Давно, очень давно — пятьсот, а может быть, даже тысячу лет назад. В это трудно поверить, но это факт. К счастью, нам удалось доказать принадлежность корабля к цивилизации цефаридян.

Эффект был сильный. Этого я никак не ожидал. Шеф продолжил свой монолог, больше не испытывая меня на сообразительность:

— Думаю, вам известно, что жители Цефариды одномоментно исчезли, испарились со своей планеты? Следы цивилизации до сих пор не были нигде обнаружены. Высказывались разные предложения на этот счет — массовое истерическое самоубийство, уничтожение гуманоидов инопланетными агрессорами. Однако объяснение случившемуся мы нашли в текстах, выбитых на стенах Паноптикума. Их сумели расшифровать. В одном месте надпись гласила, что большинство цефаридян «решили презреть жизнь и покинуть родную планету, дабы встать на Великий Путь и обрести бессмертие». Выводы, сделанные в ходе первой экспедиции доктора Лонгаста, были признаны всеми экспертами Большого Совета.

Значит, логично было предположить — брошенный космический корабль на Проксиде является последним связующим звеном цефаридян с их родной планетой. Но тогда здесь должно было находиться нечто вроде входа в гиперпространство. И действительно, чуть позже в скалах космодесантниками был обнаружен целый подземный город. Тогда на заседании Большого Совета было решено засекретить находки. На свет появился проект «Радуга» — его официальной частью стали мероприятия по спасению вымирающих квиблов, местных аборигенов, а неофициальной и секретной — попытка установить работоспособность начальной ступени Великого Пути.

В Наблюдательную службу на Проксиде вошла этнолог Марион Божович. Вы, Кедров, вероятно, даже не догадывались, что она все это время непрерывно держала со мной связь, передавая информацию о прошлом квиблов, их легендах и мифах. А сегодня утром она сообщила, что вы узнали о существовании входа в Мертвый город через пещеру и предполагаете проникнуть сюда. Тогда мне пришлось подорвать грот, чтобы сохранить секретную миссию проекта «Радуга» в тайне от вас и клонов-конфедератов. Ведь Марион сказала, что, по вашим словам, Ури Сорди — агент клонов. Эту информацию мы собирались проверить в самое ближайшее время, но не прошло и полусуток, как вы, Кедров, каким-то образом проникли в город и умудрились добраться до зала с Хрустальной Сферой. Ребята, хватая вас, были уверены, что имеют дело с андроидом. Надеюсь, они вам не отшибли все внутренности?

— Дурацкая ситуация, — отважился я подать голос. — Дело в том, что я пришел сюда воевать с клонами…

— Издержки конспирации, — вздохнул Кабиров. — Значит, Марион оказалась в лапах у Сорди? И куда они делись?

— Ури угнал вездеход. Я запеленговал машину у скал и послал туда Кричевского. Он должен выяснить обстановку.

— Кричевского? — удивился шеф. — Сотрудника доктора Лонгаста? Но он же сейчас на Цефариде!

— Не самого Аскольда, — тут же поправился я, — а его нейрокопию. Реципиент — абориген Мархун. Ну, тот туземец, двойника которого убили несколько дней назад.

— Я знаю, о ком идет речь. Кто убил?

— Это я не выяснил. Подозрения, естественно, падают на Ури Сорди. Хотя…

Я не стал развивать мысль.

Кабиров все понял и недовольно покосился на меня.

— Уж не думаете ли вы, что я или кто-то из моих людей причастны к гибели репликанта?

— Конечно, нет. Но посудите сами, Камиль Янович. Его убили после того, как он вернулся из Мертвого города в поселок и предпринял попытки сообщить о своей находке соплеменникам.

— Вероятно, просто совпадение, — задумчиво предположил мой собеседник и добавил: — Все репликанты на месте. Можете убедиться сами…

Теперь уже я в недоумении уставился на шефа. О ком это он?

Кабиров, видя мое замешательство, прояснил ситуацию:

— В серии опытов с Хрустальной Сферой нам понадобился подходящий объект для телепортации. А тут в скалы зачастил какой-то абориген. Я попросил Марион снабдить его бутылкой с газированной водой, подмешав в нее усыпляющее средство. Таким образом, Мархун, добираясь до каньона, утолял жажду и безмятежно засыпал, а мы на короткое время становились обладателями его бесчувственного тела.