Эми заступила на караульный пост у палаты Соника, а я отправился в местный кафетерий. Тоже своего рода достопримечательность. Для тех, кто смотрит сериал, естественно. Ведь именно там часто перекусывают Хаус и Уилсон. Это, если кто не в курсе, онколог и полная противоположность Хауса по характеру. Добрый, ранимый, привлекательный для женщин. А вот и он. Сидит вместе с Хаусом через три столика отсюда. Уже что-то обсуждают.

– Здравствуйте. Можно присесть?

– Конечно.

Я оглядел незнакомца. Молодой парень лет двадцати пяти. Рост чуть выше среднего, светлые волосы, голубые глаза, подозрительная улыбка. Именно так улыбались мои друзья, перед тем как спрятать у меня в портфеле полведра пива. То, что нас тогда не попалили – это просто чудо. Но это так, лирическое отступление.

– Меня зовут Джон Астром.

– Дмитрий Горяченков. Что вас сюда привело?

– А вас? – Хитер, не говорит сразу, что к чему.

– Привез сюда своего знакомого. Ему очень резко поплохело.

– Хаусу?

– Как вы догадались?

– Он специалист по таким делам. Я для него что-то вроде курьера. Разыскиваю сложные случаи.

– Вы врач?

– Нет. Я что-то вроде детектива.

Я всерьез задумался. В сериале такого не было. Там был один частный детектив, но его звали Лукасом. И выглядел он не так. Но Хаус знает, что он персонаж сериала, а значит, может сделать нечто выходящее за кадр. Я задумался о закадровой жизни персонажа. Ведь мы ничего не можем о ней узнать. Она, конечно, ограничивается сеткой причин. А сеть причин задается творческим первоисточником. Но ведь есть какая-то закадровая жизнь у всех персонажей фильмов, книг, игр. Не поэтому ли Хаус приказал проверить Соника на венерические заболевания?

– Опять задумались?

– Да, мистер Астром.

– Можно просто Джон.

Дальше разговор сошел на обсуждение всяких мелочей. Доев, я попрощался с незнакомцем и пошел бродить по больнице. Принстон-плейсборо. Шесть сезонов я уже почти отсмотрел. Прямо воочию передо мной был тот балкон, стоя на котором Хаус заявил, что переспал с главврачом. Потом, правда, оказалось, что это глюки. А вон и лифт. А еще я узнал вон ту лестницу. Надо бы найти тот кабинетик, где Хаус дает краткие консультации. Вот ведь интересная штука… Павильоны киностудии, где снимали сериал, превратились в реальную больницу. Но ведь стали на съемочной площадке собирать всю больницу в натуральную величину. Откуда же те места, которых не было в сериале? Если верить глоссарию, то это все берется из фантазии авторов, или достраивается по образу и подобию исходной вселенной. Все туалеты, подсобки, чуланы. Кстати, чуть не забыл: надо бы найти ту подсобку, где впервые уединились Чейз и Кэмерон. Сказали бы мне, что я тут реально побываю, я бы долго смеялся. Но я здесь! И что теперь? Ждать, пока Хауса осенит опять? Нет, ну его на три буквы, лучше найти ночлег. Интересно, считает ли совет кураторов незаконным воплощение в жизнь нескольких тысяч долларов? Надо будет спросить у Эми. Заодно и гостиницу где-нибудь подыщем. Так можно ли воплощать в жизнь деньги?

«Воплощение материальных ценностей – это комбинация средней степени тяжести, проходящая почти без последствий для сети причин. А вот что касается денег, то это уже на совести использующего комбинацию. Эти случаи регулируются по степени последствий, как и все действия погруженцев»

Тогда моя совесть чиста. В штатах и так уже этих долларов наштамповано по самое не могу. От пяти тысяч лишних не лопнут. Тебе номер полу-люкс или люкс?

«Мне ну нужно. Бери номер на одного человека, где хочешь»

Эй, ты что, заночевать у палаты собралась?

«Да»

Тогда нужно тебе будет купить одеяло. Нет, лучше раскладушку с одеялом.

«Воплощу»

Как знаешь. Поселюсь тогда в ближайшей гостинице. Мыслерация выключена? Отлично. Принесу тогда обед этой идиотке, а то ей самой, похоже, в голову не придет.

– Привет, будешь есть? Просто я тут принес обед.

Эми окинула меня мрачным взглядом, после чего ответила:

– Нет, не буду.

– Выглядишь бледно. Ты когда последний раз ела?

– Какая тебе разница?

– Кто мне с поступлением поможет, если ты загнешься от голода? Так точно есть не хочешь?

– Я не хочу есть. Даже жить не хочется!

Плохо дело. Надо бы за ней приглядеть. Что-то мне не нравится ее бледный вид.

– Не хочешь жить? Обоснуй.

– Все хуже некуда! Я должна была защитить родную вселенную, а вместо этого сижу здесь. Я не могу попасть домой, потому что кто-то из моих знакомых, или даже друзей, хочет разрушить мой дом. Я не знаю, что случилось с друзьями, а любимый сейчас умирает. И самое страшное, что я ничего не могу с этим поделать.

Действительно плохо. Но все равно не надо давать ей запускать себя.

– Выше нос. Давай по порядку. Во-первых, с защитой вселенной мы разберемся, как только выясним, что случилось с Соником за те сутки.

– Как? Пока Соник в таком состоянии, мы не доберемся до его памяти. Его память как бы застряла при передаче. Любое вмешательство может окончательно разделить его тело и душу. На сленге непосвященных – это называется смерть.

– А это не могло вызвать обострение непонятной фигни?