– Эми, сама подумай, в какой фирме ты состоишь?

– В «Совете кураторов»? Если бы его нашел патруль погруженцев, нас бы уже нашли. И имели бы мы с тобой очень бледный вид. Этот вариант отпадает.

– Значит, будем искать дальше. Что нам остается?

– Не знаю, не знаю.

Где-то после обеда третьего дня мы вновь получили приглашение в кабинет Хауса. Внутри кроме доктора почти никого не было. Это «почти» означало светловолосую фигуру за столом. Джон Астром, парень, подыскивающий интересные случаи для Хауса. Так он мне сказал, по крайней мере.

– Знакомьтесь, Джон Астром. – Хаус представил его указующим жестом.

– Вообще-то, я с ним знаком. – Мрачно заметил я.

– Да, Хаус я их уже обоих знаю. – Сказал Астром.

Обоих? Я посмотрел на Эми, ожидая ее подтверждения. Она была белее полотна. Еле слышно куратор прошептала:

– Он – погруженец.

– Так ты наврал! – Закричал я.

– Нет, я действительно нахожу интересные случаи для Хауса. Только я нахожу их в «гостинице». Энергетическая медицина, все как он любит.

– Так ты нас запалил? – Задал я главный вопрос Астрому.

– Нет. Я и не думал вас палить. Ведь тогда я бы запалил и Хауса. Я вот по какому поводу: в «гостинице», в энергетической реанимации лежит не идентифицированное существо. Его выловил один из патрулей. Парень, судя по всему, капитально тронулся головой. Существу сделали срочную операцию. Вырезали из памяти самые травмирующие фрагменты. Теперь у него нет доступа даже к основному блоку памяти. Но по виду оно напоминает одно ваше знакомое существо.

– Кого же? – Закричала Эми.

– А красненького такого…

– Все ясно! Мы идем в «гостиницу»! Сейчас же!

Быстро она решила! Надо же еще с тем самым главным вопросом разобраться.

– Эми, а нас там не запалят?

– Нет, у меня там есть один очень хороший знакомый.

Через три минуты мы переместились в нужную нам вселенную. Оказалось, что «гостиница» находится во вселенной-штабе. «Улей», или «Комплекс». «Гостиница» выглядела как обычное, белое здание. Никаких решеток на окнах, никто не стучится лбом в стекло, не вопит, не умоляет «выпустите меня». Обычные комнаты со стеклопакетами. Нечто среднее между казармой и общежитием. Может, это иллюзия за которой скрывается все вышеупомянутое?

– Эми, а что это за знакомый?

– Жили рядом, когда я проходила стажировку. Санитаром здесь работает.

– И именно поэтому ты думаешь, что он тебя не запалит.

– Что это за выражение? Оно означает «не сдаст»?

– Да.

– Мой знакомый нас не сдаст, потому что поймет меня.

– Как и Хаус?

– Почти. Черт, зря ты его упомянул. Я боюсь оставлять Соника с этим психом.

– Он, конечно, псих, но он и не таких с того света вытаскивал.

– В сериале!

– Судя по всему, он и вне сериала работает хоть куда.

Мы подошли к двери. Эми застыла на месте, как будто очень сильно задумалась.

– Священная медитация – единственный путь открыть дверь «гостиницы»?

– Нет, я пытаюсь до него дозваться. Сейчас я включу перемещение в его конуру.

Прошла минута, а мы все еще стояли перед дверью.

– Эми, а мы должны переместиться внутрь комнаты?

– Нет, переместителем служит дверь. И комната перед нами. Надеюсь, нас впустят.

– Кто там? – Послышалось из-за двери. Голос был звонкий и слегка насмешливый.

– Это я. – Ответила Эми.

– Как говорил один персонаж, «я» разные бывают. – Резонно заметил голос.

– Валвес, ты же знаешь, что это я! Открывай.

– Ну, разве так просят открыть дверь? Нет, ни в коем случае. Учись, пока я жив: «Валвесик, пожалуйста, открой дверь. Я так по тебе соскучилась, солнышко мое. Я тебе и гостинцев принесла». А для усиления эффекта еще можно стать на коленки.

– А может ей еще польку-бабочку сплясать? – Спросил я.

– О! Клевая идея. Все! Эми, пляши польку-бабочку. Я просто жизненно нуждаюсь в этом. Вот прямо сейчас лягу и помру, если мне не спляшут польку-бабочку. Кстати, что ты там за кавалера приволокла? Надоело ждать взаимности? Решила сходить налево?

– Валвес, открывай!!! – Заорала Эми.

– Да, Валвес, лучше откройте. Тогда ваша смерть будет быстрой и безболезненной.

– А твой кавалер меня уже убивать собрался? – Эта издевательская манера общения начинала меня раздражать.

– Нет, просто насколько я ее знаю, просто так это тебе не сойдет. Лучше открывай.

– Нет, не могу. Мне же еще не сплясали польку-бабочку. – Голос Валвеса изобразил смертельную обиду.

Интересно, он всегда такой придурок?

«Это парадокс – но к его манере общения быстро привыкаешь»