— Титти! — принялся звать он. — Где ты?

Фары одной из припаркованных неподалеку машин вспыхнули и погасли. Каттани успел разглядеть в машине низко склонившуюся над рулем Титти.

Он взял в ладони ее лицо.

— Я люблю тебя, — проговорил Каттани. — Я хочу это вновь повторить, чтобы ты не сомневалась. Но я не могу увлекать тебя за собой в пропасть.

— Это все из-за Чиринна? Не так ли? — еле слышно спросила она.

— Да нет, — пожал плечами комиссар. — Создалась очень странная и запутанная ситуация. Ты сама потом все поймешь. Постепенно, не сразу.

Он не мог даже показаться в полицейском управлении. Целыми днями сидел дома, напряженно прислушиваясь. Постоянно ждал телефонного звонка, надеясь что-то узнать о дочери. Он сознавал, что загубил и следствие, и самого себя. Чиринна, с которого сняли обвинение в попытке убить его, вот-вот выйдет на свободу. Зачем же тогда они продолжают держать Паолу? Проклятые негодяи.

Каждую минуту — это у него превратилось в манию — он хватал телефонную трубку, желая удостовериться, что телефон в порядке. Иногда, когда становилось невмоготу, он выходил из дома. Садился в машину и уезжал к морю, куда-нибудь подальше, в какой-нибудь уединенный уголок. Там гулял по песчаному берегу, искал красивые отполированные морем камешки. Собирал их, а потом кидал в воду.

Однажды, возвратись из такой поездки, он застал у себя дома совершенно неожиданную гостью. Застигнутый врасплох, он в удивлении застыл на пороге.

— Я здесь уже больше часа, — с улыбкой сказала жена. — Ты меня не обнимешь?

Каттани был тронут. Он по-прежнему стоял у двери, глаза его лихорадочно блестели.

— Ах, значит, ты приехала, — только и мог вымолвить он.

— Да, не могу оставить тебя одного. Газеты пишут, тебя отстранили от должности, начали против тебя следствие. Тебе необходима поддержка. — Она положила ему руку на плечо. — Какой ты бледный, — сказала она, — на тебе лица нет.

Каттани чуть улыбнулся краешком губ.

— У тебя тоже усталый вид, — заметил он. — Тебе надо немножко отдохнуть. — Потом, с некоторым подозрением взглянув на нее, спросил:— А когда меня не было, мне никто не звонил?

— Нет, никто, — ответила она. Ласково пригладила ему волосы. И добавила: — Я не верю поклепам, которые тут возводят. Я-то тебя хорошо знаю. Ты не преступник, какого хотят изобразить. Ну верно, взбрело тебе в голову связаться с этой юной герцогиней. Ладно, пройдем мимо. Но ты слишком щепетилен, чтобы зайти дальше. Ты никогда не стал бы пачкать руки.

Но мысли мужа были где-то далеко. Он слушал ее, а смысл слов до него не доходил. Он пнул ногой диван и снова спросил:

— Пока меня не было, телефон не звонил?

— Я же сказала, что нет.

— Какая с моей стороны была глупость, — он теперь часто разговаривал сам с собой. Он уже так привык обращаться только к самому себе, доверять только себе, что даже почти не замечал присутствия жены. — Не надо было мне, черт возьми, выходить из дому.

— Ну что ты так волнуешься? — спросила Эльзе. — Кто тебе должен был звонить?

Каттани облизал губы.

— Они обещали сделать это сегодня.

— Сделать — что? — Эльзе ощутила смутное беспокойство.

— Освободить ее, — пробормотал Каттани.

— Кого освободить?

Он повернул к ней голову и прошептал:

— Паолу.

— Паолу? Что ты хочешь сказать? — Лицо жены побагровело, она в отчаянии вцепилась в лацкан его пиджака и простонала: — Умоляю тебя, объясни, что это все значит?

Каттани приподнял за подбородок лицо жены.

— Эльзе, — тяжело роняя слова, проговорил он. — Паолу похитили.

— Не-ет! — отчаянно крикнула она. Потом зажмурилась и закрыла лицо ладонями. — Как это могло произойти?

— Люди, против которых я вел следствие. Месть.

Эльзе покачнулась. Муж обнял ее за талию и подвел к постели. Уложил. Расстегнул блузку. Он видел, как из-под закрытых век у нее катятся слезы. Он вытер ей платком глаза.

— Ее увезли через несколько дней после твоего отъезда, — рассказывал он, продолжая гладить ее лицо. — Я лгал тебе, уверяя, что она ночует у подруги. Иначе нельзя было. Чтобы спасти ее, нельзя было поднимать шум.

Эльзе открыла глаза.

—Ах, так вот почему... — пробормотала она. Теперь, в одно мгновенье, ей все стало сразу совершенно ясно.

Мужу, по-видимому, сейчас хотелось рассказать ей все по порядку, во всех подробностях, поделиться своей долгой мукой.

— Надеюсь, теперь уже скоро она вернется домой, — закончил он обнадеживающе.

— Ох, — простонала Эльзе, — а если не вернется?

— Есть условия соглашения.

— Соглашения — с кем? С преступниками?

— Они не могут рисковать, — убежденно проговорил он. — Они получили то, чего добивались. И не станут совершать сейчас такой грубой ошибки.