— Да, наверное можно так сказать.

Рейчел вздохнула.

— Лилиан говорила, что в конце концов твоя мать и сама поверила в собственную ложь. Как ты думаешь, это возможно?

— Даже не знаю. Она все время твердила, что Ричард Браннер когда-нибудь приедет на ранчо. Я знаю, она верила в это.

— Джастин, скажи честно, ты веришь тому, что написано в дневнике?

— Ты хочешь сказать — в бесплодие Браннера?

— Да.

— Рейчел, если это правда, почему же тогда он не сказал тебе?

— Ты ведь читал то, что там написано. Он боялся, что если я узнаю, то не выйду за него замуж.

— И ты никогда ничего не подозревала?

— Нет. Думаю, поэтому я и не опасалась забеременеть от тебя. Незадолго до смерти Ричарда я собиралась начать обследование, чтобы выяснить причину моего бесплодия. Я была уверена, что все дело во мне.

— И старина Ричард не возражал, чтобы ты так думала, правильно я понимаю?

— Ну да, он не мешал мне так думать. Не слишком-то хорошо с его стороны. Я не представляю себе, что бы он стал делать, если бы я узнала, что способна родить.

Джастин коротко рассмеялся.

— Этого мы никогда не узнаем. Зато знаем точно, что бесплодием ты не страдаешь. — Его глаза вспыхнули, и он нежно обнял ее. — Мне никогда не забыть ни одной минуты из тех, что мы провели вдвоем. А тебе никогда не встретить мужчину, который любил бы тебя сильнее, чем я, — прошептал он, касаясь ее губ. — Даже если ты пока и не знаешь, что я люблю слушать рок и читать триллеры.

Рейчел улыбнулась.

— И твои любимые цвета — зеленый и золотистый.

— На тебе. — Его губы на мгновение задержались на ее губах, и, когда он заговорил вновь, голос его звучал серьезно: — Рейчел, я буду очень стараться. Я буду рассказывать тебе обо всем. Я буду так много болтать, что ты взмолишься о пощаде и попросишь меня заткнуться.

— Ты? Болтать? Что-то верится с трудом.

— Ты дашь мне шанс доказать это? Не суди обо мне по моему поведению летом. Я потерял голову, когда услышал твое имя. В один прекрасный день мне вдруг на голову свалилась самая восхитительная… — он наклонился и поцеловал ее в губы, — потрясающая… — он легонько прикусил ее нижнюю губу, — самая обворожительная женщина, которую мне когда-либо приходилось видеть.

Она перебила его.

— Лишь для того, чтобы наткнуться на рычащего… — она обвела языком его нижнюю губу, — грубого… — она слегка прикусила ее, — но самого сексуального мужчину из всех, которых мне доводилось встречать.

Они вместе засмеялись.

— А потом, — продолжила Рейчел, — как будто этого было мало, этот нахал, чье имя Ходячее Искушение, ввалился ко мне в ванную…

— И застыл как вкопанный! — Еще один долгий поцелуй. — Потому что увидел женщину своей мечты. Рейчел, я чуть не умер, когда увидел тебя там.

— Ну да, и поэтому стоял как истукан и продолжал беззастенчиво пялиться.

Джастин сунул руку под одеяло и погладил ее грудь.

— Хочешь знать почему?

— И ты еще спрашиваешь? — Желание начало разгораться в ней. Они никогда не переживали такого вместе — игривого настроения, окрашенного в эротические тона. Она задыхалась от волнения и возбуждения.

— Едва я увидел тебя, мне захотелось сделать вот так. — Джастин откинул одеяло и прильнул губами к ее соску. Он втянул его в рот, языком обводя влажные круги, мгновенно возбуждаясь.

Ее глаза закрылись в экстазе, голос охрип.

— Возможно, мне тогда тоже этого хотелось, — прошептала она. — Я почти не спала той ночью.

Джастин хитро усмехнулся.

— Тебе хотелось большего, моя дорогая. И если бы ты не была Рейчел Браннер, ты сразу же получила бы именно то, чего так хотела. Чего мы оба хотели.

Она засмеялась глубоким, грудным смехом.

— Я гадала, почему ты остановился, но не могла понять. И чувствовала себя такой униженной! Никогда в жизни я не вела себя так несдержанно.

Что-то неуловимо изменилось в атмосфере комнаты, когда Джастин поцеловал ее долгим горячим поцелуем, потом посмотрел на нее.

— Я потерял голову, едва прикоснулся к тебе той ночью, — признался он.

— Но почему ты вообще сделал это? После нашего недружелюбного знакомства твое поведение очень меня удивило.

В памяти тотчас всплыли те мысли, что обуревали его тогда. Теперь он может ей признаться. Он положил голову на подушку.

— Прости, Рейчел, но я вел себя как последний негодяй, — покаялся он. — Я начал все это, думая о чем-то вроде мести Ричарду Браннеру.