— Джастин, послушай меня. Сначала мы должны поговорить. Это касается Ричарда и твоей матери, — прошептала она, когда он переступил порог спальни.

Он напрягся и опустил ее на пол. Лицо его еще было охвачено страстью, но в глазах появился зловещий блеск.

— Что такое? — резко спросил он.

— Я нашла старый дневник Ричарда. Я привезла его сюда.

Они обменялись взглядами, в которых смешались гнев, неприятие, боль, любовь.

Наконец Джастин устало провел рукой по лицу.

— Неужели ты думаешь, что меня это хоть сколько-нибудь интересует?

— Джастин! — Рейчел и в голову не приходило, что он может отказаться прочесть дневник. — Я показывала его Лилиан, и она подтвердила, что все, что там написано, правда, — произнесла она с надеждой. — Ты должен дать хотя бы один шанс Ричарду.

— Он этого не заслуживает.

— Но мы заслуживаем!

Джастин хмуро посмотрел на нее.

— Что ты имеешь в виду?

Она нервно сглотнула.

— Лилиан рассказала мне, что в действительности произошло тридцать два года назад. Все было не так, как тебе говорили в детстве.

По его глазам она видела, что приближается буря, его лицо утратило всю теплоту. Не говоря ни слова, он резко развернулся, вошел в гостиную и, схватив кочергу, стал яростно ворошить угли в камине. Она последовала за ним и молча ждала, сидя в кресле. Она понимала, что ему нужно время, чтобы осмыслить услышанное. От одного упоминания имени Ричарда он ощетинился как еж, а утверждение, что его всю жизнь обманывали, вызвало настоящий взрыв. Она наблюдала, как напряженно двигаются мышцы его спины и плеч, пока он разгребал угли, подкладывая дрова. Наконец Джастин выпрямился.

— Где он?

— Дневник? Сейчас достану. — Рейчел быстро подошла к своей сумке и вытащила блокнот. — Я сделала закладки, — мягко сказала она.

Джастин долго смотрел на протянутый блокнот, словно опасался взять его в руки.

— Возьми, Джас, пожалуйста. Ты должен знать правду. Это единственная возможность для нас…

Он глубоко вздохнул и взял дневник. Когда он сел, чтобы читать, Рейчел пошла на кухню, подогрела и налила чаю, после чего вернулась в гостиную. Джастин смотрел в огонь. Закрытый блокнот лежал у него на коленях.

— Ты прочел?

— Да. Что рассказала тебе Лилиан?

Его тон был таким ледяным, что Рейчел почувствовала, как что-то в ней умирает. Всего несколько минут назад они говорили друг другу о своей любви, но она боялась, что Джастин поступит именно так — перенесет свою ненависть с Ричарда на Лилиан, а может быть, и на свою мать. Дрожа, несмотря на то что в комнате было тепло, она опустилась в кресло.

Теперь она не могла молчать. Когда она заговорила, голос ее звучал удивительно спокойно, невзирая на внутреннее волнение.

— Прежде чем я расскажу тебе всю историю, хочу спросить тебя кое о чем. Ты ведь знаешь, как сильно Лилиан любит тебя?

Джастин нахмурился.

— При чем здесь…

Рейчел не дала ему закончить.

— Она так же любила и Джулию, Джас. Лилиан Фенстер посвятила свою жизнь Холдейнам — твоей матери и тебе. И теперь я спрашиваю тебя: ты ценишь это?

— Рейчел! Ради бога!

— Тебе трудно говорить об этом, Джастин? Я знаю, что красивые слова и сантименты не в твоем характере, но не представляю, как смогу прожить с человеком, который все свои чувства — хорошие и плохие — держит глубоко в себе.

— Разве это честно? Разве я только что не сказал тебе о своих чувствах? Я что, сделал это недостаточно красиво?

— Ты сказал прекрасно. И я верю тебе. Если бы не верила, то промолчала бы о дневнике.

— А почему ты не хотела ответить, любишь ли ты меня? Это из-за него ты сюда приехала? — Джастин бросил дневник на стол и подошел к окну. Засунув руки в карманы джинсов, он уставился невидящим взглядом на зимний пейзаж.

Рейчел вздохнула. Поставив чашку, она подошла к Джастину и обняла его. Она почувствовала, как он застыл, но не изменила позу и прислонилась щекой к его твердой напряженной спине.

— Я приехала, чтобы повидать тебя, милый, — глухо пробормотала она. — Никогда не сомневайся в том, что ты мне очень дорог.

Он повернулся в ее объятиях и притянул ее голову к себе на грудь.

— Никто никогда не называл меня милым, — прошептал он. — Ты тоже очень дорога мне, Рейчел. Я люблю тебя. Я влюбился в тебя в тот самый момент, как ты вышла из того проклятого вертолета.

— Правда? — пробормотала она с улыбкой.

— Да. Но это не значит, что я верю его дневнику.