Лучше всего у Влада получалось исполнять какие-то средневековые баллады с мотивами, напоминающими восточные. Он удачно играл голосом, и лицо его при этом сильно менялось. Николай удивлялся: словно два разных человека проявлялись в Ромальцеве до и после песни. Очень разных. У поющего проскальзывал легкий акцент, Влад же говорил чисто, причем хорошо поставленным и — чаще — негромким голосом. Это только Дед Мороз у него взывал к Левке так, что дрожали стекла в окнах.

— Мой самый лучший Новый год, — стеснительно сообщила «Машерочка».

— Да, но только нам пора, — добавил ее супруг. — Мы обещали зайти еще кое-куда.

Марго была так задумчива, что едва оторвалась от своих мыслей, чтобы встать и проводить гостей.

«Только ты не уходи», — загадал Николай, обращаясь к Владу. Ему нестерпимо хотелось поговорить с этим молодым человеком. Почему — неизвестно.

— Может быть, Ренку разбудим? — вяло предложила Марго. — Новый год, а она дрыхнет…

— Пусть спящим достанется мир грез! — тут же отверг ее предложение Ромальцев и подмигнул Николаю. — Марго, давай с тобой потанцуем? М?

Она расцвела. Николаю пришлось танцевать сразу с обеими «бабенками-разведенками», приунывшими после «измены» Влада. «Старею», — подумал Гроссман, ловя себя на том, что ни одна из женщин, которые находятся в этой комнате, включая Марго, его не волнуют. «Разведенки» флиртовали, радуясь отсутствию гроссмановской жены, а Николай думал именно о ней. И если бы не присутствие Ромальцева, он давно бы уже ушел к Ренате.

Марго и Влад о чем-то шептались. Ее движения можно было трактовать однозначно: она ласково прикасалась к партнеру по танцам, с наслаждением щурилась, когда он наклонялся в ее уху, сама с охотой тянулась отвечать. Прекрасная пара. Но… Николай хорошо знал, как повел бы себя Влад, да и любой другой на месте Влада, имей на него влияние Риткины чары. Марго провоцировала его на поцелуй, а Ромальцев, улыбаясь вместо того, чтобы целовать, шутил. В общем, с ними все понятно…

Но кого же он напоминает Николаю? Мучительный вопрос… Напиться, что ли? Может, хоть тогда получится вспомнить, когда отключится контроль разума? Да ну к черту, потом полдня голова будет трещать. А ведь интересно, что сегодня Шурик спит ночью спокойно! Гроссман только сейчас поймал себя на этой мысли. Когда такое было? Рената исписала уже третью или даже четвертую по счету тетрадь из-за ночных бдений, а сегодня — тишина! Не ребенок — загадка…

Откуда-то потянуло сквозняком. Николай невольно огляделся, ища распахнутую форточку, но ничего подобного: и двери, и окна были наглухо закрыты.

— Я валюсь с ног… Прям так спать захотелось, сил нет… — сонным голосом промолвила Анна.

Вторая партнерша Николая тут же согласилась с нею. Казалось, им сейчас достаточно лишь добраться до дивана — и обе сразу уснут. Гроссман повел плечами: он же, напротив, почувствовал прилив бодрости, хоть и прежде особенно усталым не был.

Марго доковыляла до дивана, попыталась постелить гостьям, но руки почти не слушались ее. Влад помог ей и вышел в кухню. Николай последовал за ним.

Они молча закурили. Еще час — полтора, и рассветет. Огни в окнах соседних домов гасли.

— Кем вы работаете, Влад?

Ромальцев посмотрел на Николая.

— У меня своя фирма, — ответил он. — Кстати, Марго сказала, что вы — хороший менеджер. Позвольте нескромный вопрос: хватает вам на житье-бытье?

Николай ощутил легкое волнение. Так часто бывает, когда искомый выход появляется прямо перед тобой.

Он улыбнулся:

— Я как раз ищу работу.

— Хм! Так сам бог послал нас друг другу? А я ищу менеджера. Так что, Коля, не дадим друг другу умереть?

И снова — что-то очень-очень знакомое: в манере говорить, улыбаться, двигаться…

Влад вытащил из кармана брюк маленькое портмоне и протянул Николаю свою визитку. «Ромальцев Владислав Андреевич. ООО «Финист». Генеральный директор», — прочел Гроссман.

— Вы мне позвоните… ну… скажем так… — Влад слегка прищурил глаз и приподнял голову, — четвертого числа. И мы с вами поговорим обстоятельно. Да, и еще. Предлагаю на «ты».

— Согласен. Спасибо.

Они снова пожали друг другу руки.

— Ты далеко живешь от центра? — спросил Влад.

— Да, далековато…

— Угу… Ну что ж. Пожалуй, мне тоже пора. Ты позвони мне, не забудь. Четвертого.

— Не забуду.

— Ну все, до свиданья.

Ромальцев ткнул окурком в пепельницу, слегка растер огонек, гася рассыпавшиеся искорки, и решительно вышел.

Николай смотрел из окна, как Влад стремительно пересекает двор, прежде чем скрыться в темноте арки. Мистика, но если бы не трагедия, произошедшая более года назад, Гроссман был бы уверен, что ему не почудилось: только что он видел телохранителя Сашу…