В общем, получился маленький пшик. Хотя всё может быть и хуже. Она просто обломалась от прерванного кайфа ванной процедуры? Или он перебирал ей встречу с хахалем, ради которого она наводила благоухающую чистоту? Она медлила, потому что не хотела прерывать приятную подготовку к свиданию случайным звонком? Ванну обычно принимают после работы – после ужина она в тягость!

Ревность взыграла в нём и стучала молотками в висках. Конечно, она ждала дружка и тело омывала перед самым его появлением.

Сергей выискивал малейшие признаки измены. На журнальном столе стояли только две вазы с фруктами, в серванте пестрели бутылки вин разных сортов. Водка и начатые бутылки виски, коньяка и джина. Любовник баловался дорогими напитками, но был неприхотлив в закусках. Кабанов любил коньяк, его окружение иногда только баловались дорогих напитками, но чаще выбирали водку, потому что любили «накачаться» до поросячьего визга, что лучше сделать водкой. Однако все они любили, чтобы стол ломился от закусок.

Кто же этот изысканный «…уй», который повадился к ней?

Сергей тихо прошёл в кухню. На столе стояла хрустальная салатница со свеженарезанными салатом, а на плите – кастрюлька. Не богато, но любой мужчина принял бы её скромные яства, которые вполне искупались другими её достоинствами. Если бы с ней гулял Вепрь, то он бы водил её по ресторанам и в этой конуре не появился бы вовсе.

Сергей вернулся в гостиную и увидел её двери спальни. Быстрота её макияжных манипуляций удивляла: за какие-то десять минут она выглядела в полном ажуре – подкрученные ресницы, розоватые румяна, пунцовые губки, взбитая феном причёска. Она стояла вытянувшись, в брюках и свитере, у паха сцепив руки замком, устремив на него сверкающий исподлобья хитрой веселостью взгляд. Истерические подозрения при виде её трусливо взвизгнули и рассеялись в мелких порах его сознания.

– Что ты искал в кухне?

– Закуску… У тебя, смотрю, мой любимый коньяк. Никак, ты чувствовала мой визит? – шутливо спросил он, не удержавшись сделать намёк на свои подозрения.

– Если бы ты у меня у меня был хоть раз, ты бы знал, что эта бутылка, как и другие, стоят здесь с новоселья. Ты ведь не пришёл на него, хотя и обещал, - спокойно ответила.

Лучшего ответа нельзя было и придумать, потому что проверить это невозможно. Времени придумать отговорку было достаточно. А может, и нет у неё никакого хахаля вовсе?

– Ну вот, по случаю мы можем его и распить. Только я хотел бы, чтобы ты надела подвенечное платье.

Ирина пришла в замешательство.

– Сейчас?... Но уже поздно. Какое венчание на ночь глядя?

Её глаза изучали счастье, хотя и без кокетства.

– Служитель культа примет нас в любое время.

Лицо её вдруг омрачилось, она стала мяться и заламывать руки, будто вспомнила что-то резко неприятное.

– ты не согласна?

Она испуганно взглянула на него.

– Как я могу быть не согласна… Дело в том… в общем – мне угрожали.

– Кто?

Она метнулась в сторону.

– Кабанов. Вернее, его люди.

Сергей опустился в кресло. демонстрируя спокойствие и уверенность.

– Чем они тебе угрожали?

– Сказали, что убьют, если я соглашусь выйти за тебя замуж, - её голос упал, а глаза налились слезами.

– Даже так, - удивился Сергей. – Они об этом ещё пожалеют… Со мной ты будешь в безопасности, - утешал он её, а сам думал: «Значит, не с Кабановым она спит, если спит».

Она немного успокоилась, но внутренняя дрожь всё ещё ощущалась.

– И долго нам предстоит скрываться?

Она села на диван и взглянула на него с обеспокоенным укором. Сергей решил – самое время откровенно объясниться.

– Недоговорённостей между нами быть не должно. Если ты что-то хочешь высказать мне, выскажи.

Она взглянула на него недовольно.

– я сразу раскусила твою игру. Зачем ты затеял этот спектакль с тяжёлым ранением? Ты ведь был легко ранен, не так ли? Хотел проверить, пойду ли я за инвалида? Какого чёрта ты со мной так шутишь?

Кротость слетела с неё как иссохшая чешуя, обнаружив знакомый ему ядовитый норов. Но сейчас её шипение умиляло, потому что требовало клятв и гарантий с его стороны относительно их совместной жизни и, похоже, побочно имело целью выбить из его головы подозрения в измене.

Она уличила его в этих подозрениях, и он это чувствовал. Он хотел встряхнуться и избавиться от них совсем. Но подозрения ревности живучи, как тараканы. Чтобы избавиться от них, нужно прежде выбросить весь хлам из головы.