Уже на следующий день по всему миру прокатилось известие об убийстве в Каннах – городе, превратившемся на пару недель в Мекку поклонников европейского кинематографа, - крёстного отца русской мафии и его нескольких подручных. Прессы на фестиваль собралось чуть ли не больше, чем паломников, и она уж не упустила шанса позлорадствовать и постращать беспечных французов наглостью и дикостью русской мафии.

«Русские показали самый захватывающий и жуткий своей реальностью триллер во внеконкурсной программе фестиваля, едва он отшумел вздорной посредственностью представленных фильмов и блеском помпезной ярмарки тщеславия сильных кинематографического мира сего», - язвительно писала одна из французских газет.

Убийство произошло в тот момент, когда Базанов со своей командой приехал в один из ресторанов на вечеринку с представителями отечественного артистического бомонда. Едва он вышел из бронированного лимузина со своей охраной, как с крыши одного из соседних домов его уложил снайпер, пока другие снайперы, неизвестно откуда, одновременно и перебили охрану, чтобы сделать ещё несколько контрольных выстрелов по главной цели.

Дело было сделано. Тело Вовчика отвезли на родину и пышно похоронили. Несколько сподвижников его так и не смогли исполнить клятву отомстить за босса – вскоре после его похорон милиция собирала и их трупы. Организация Базанова через некоторое время деморализовалась и распалась окончательно.

Спустя три месяца Сергей объявился в России под своей настоящей фамилией. Милиция не заставила себя ждать и явилась к нему, - ведь он не числился среди живых. Некоторое время его вызывали на допросы, но, поскольку улик против него не было, его в конце концов оставили в покое. Пришлось, правда, за это отстегнуть.

Имея достаточно средств, он намеревался открыть свой бизнес. А жизнь начать заново.

Он вышел победителем из своего опасного прошлого, но оно в ответ мстило ему. Однажды Олег принёс ему кассету с одной из серий известного документального фильма «Криминальная Россия», в которой повествовалось об убийстве преступного авторитета Базанова. Он, Щеглов, упоминался здесь как загадочная фигура, игравшая не последнюю, а может, и главную роль во всей этой кровавой драме. Хотя фильм мог принести Сергею определённые неприятности, он всё же был немало польщён, втайне считая, что проявленная им изворотливость в схватке с злокознями судьбы. Его дерзость, с какой он принимал её вызов, достойна пера или кинематографического воплощения.

Дела его тем временем довольно быстро пошли в гору. Уже через три года он в два раза преумножил свой капитал на различных коммерческих сделках, потом сделал удачные инвестиции в пищевую и фармацевтическую промышленность России, которые обеспечивали ему устойчивую прибыль. Сколотив многомиллионное состояние, он быстро почувствовал, что богатство уже не удовлетворяет его тщеславие, и решил искать удачи там, где вложения дают не только прибыль, но и известность.

Он открыл свою киностудию, нанял режиссёра, вкратце изложил ему идею сюжета, по которому должен был быть снят фильм, и пообещал выделить круглую сумму – достаточную, чтобы нанять известных актёров, хорошего драматурга и всех прочих киномастеров. Но отснятый за три месяца фильм разочаровал его. Он не только не отражал первоначальной идеи Сергея, а совсем выхолостил её, представляя вымученную интерпретацию режиссёра относительно сложного переплетения добра и зла, где натянутый сюжет был перегружен длинными диалогами с претензией отыскать какую-то первоначальную истину, и при всех передержках эта лабуда заканчивалась кастрированной моралью: главный герой погибал, запутавшись в своих циничных поступках.

«Ну и муть. Никакой фантазии!» - досадовал Сергей, просмотрев одну из первых копий. Вычурная нудятина, и, главное без всего того, что могло бы привлечь зрителя: дух авантюризма, острота интриги, зрелищность балансирования на краю пропасти, упоение азартом, где герой, конечно же, не может оставаться безгрешным. «Искусство – тухлое дело, лишь претенциозный взгляд авторов, болезненно ищущих славы», - думал Сергей с определённой долей презрения к этим киношникам, ощущая превосходство творца настоящих событий и решив более не связываться с ними, по своему инфантильному пошибу имитирующим подлинную жизнь. Их творение ни имело успеха и у зрителей: фильм даже не окупил расходов.

Но несмотря на провал, попытка увековечить свои невероятные приключения должна была иметь определённую пользу: зная, как тщеславна его бывшая жена, он был уверен, что это его прикосновение к искусству окажет на неё сильное впечатление. Особенно в свете её последних неудач: второй муж, разорив её попытками стать Кутюрье, бросил её, она осталась ни с чем и даже вернулась к матери, не имея теперь ни гроша за душой.

Собственно, он и не хотел вернуть Карину, - в век феминизма мужчина способен легко разочароваться в женщине из-за отсутствия у неё успехов. Он намеревался удовлетворить чувство мести, хотя оно и не сильно волновало его, а главное – возродить своё отцовство. Пусть Александр раз и навсегда знает, кто его отец. Ему шёл шестой год - достаточно взрослый возраст, чтобы без травмы принять перемену отца, считал Сергей, движимый нетерпеливым желанием снова обрести сына.

Выяснив через своих людей её адрес, он нанёс визит без предупреждения в тот момент, когда Александр обычно гулял во дворе со своими сверстниками без присмотра матери, чтобы переговорить с ним один на один. Бронированный лимузин въехал во двор, мальчишки, среди которых был и Александр, устремились поглазеть на диковинную машину. Сергей вышел из лимузина с охранниками и протянул своему сыну руку.

– Тебя зовут Александр? Меня Сергей. Привет! – мальчик не отрывал от него недоверчивого, но изучающего взгляда и неуверенно подал свою маленькую ручку, где-то сильно испачканную.

Сергей пришёл в умиление, различая в его премилом лице много схожего со своей внешностью, - пожалуй. Всё было похоже на него, кроме карих глаз Карины.

– Да, Александр, - ответил он тоненьким сдавленным голоском, картавя на французский манер.

– Это наш картавый, - со злой насмешкой откликнулся один из мальчишек, окружавших машину. – Он во Франции жил.

– Эй, пацаны, идите кА погуляйте, нам нужно поговорить, - строго велел им Сергей.

Он присел на корточки перед застывшим от изумления сыном и протянул ему увесистую, большую коробку с игрушечным автомобилем.