– Я спасаю свою шкуру.

Помолчав, прокурор спросил, какого рода сведениями он располагает. Предметные и лаконичные объяснения Сергея заинтересовали его настолько, что он не отклонил его условий сразу. Но прокурор ничего и не пообещал.

Прошло несколько недель. Как-то днём Сергея разбудил Гвоздь, оказавшийся на соседней койке.

– Ты готов? – прошептал он.

Сергей согласно кивнул, но от удивления не очень уверенно. Гвоздь пристально на него посмотрел.

– Нет, брат, если не уверен – не берись, - заключил Гвоздь.

– Уверен, - подтвердил Сергей.

Гвоздь ещё раз пронзил его взглядом и осторожно оглянулся.

– Это влетит тебе в круглую сумму … - он назвал цифру, которая превышала раза в два предполагаемую Сергеем, но торговаться не приходилось.

Вероятно, ему чудом повезло, что для него решились организовать побег.

Пособники не просто рисковали, побег – это ЧП, после которого у начальства тюремной охраны полетят головы, так что если уж их и терять, то за такой куш, чтобы можно было холить своё тело в остатке жизни на лазурном побережье.

– Бабки вперёд. Как только твои люди заплатят задаток – половину, я открою тебе план, накануне – остальное, наши люди тебе помогут и кое-кто из охраны.

Гвоздь перевернулся на спину, заложил руки за голову и закрыл глаза. Сергей вдруг испугался согласия, которого с нетерпением ожидал: ведь его могли и наколоть с этим побегом. «Нужно потянуть время до решения прокурора», - подумал он.

И вот превратная судьба снова проявила благоволение к нему. Вскоре его привели к прокурору, который холодно объявил:

– Мы отпускаем тебя под подписку о невыезде. Если не представишь нам обещанные сведения, вернём обратно. Сдержишь слово – закроем дело.

Всё разрешилось столь невероятно счастливым образом, что Сергею даже стало не по себе: как бы ему не уверовать после такого подарка судьбы, что он её избранник. Ведь далеко не всё ещё было позади, если вообще возможен был благополучный конец у этой истории, которая порой напоминала несущийся поезд, без остановок и станции назначения. Расслабляться рано. Все свои моральные силы Сергей пытался направить в русло холодного рассудка. Перед освобождением у него возник замысел полного избавления.

Гвоздю он сообщил, что план побега остаётся в силе, но только не для него, а для его товарища. На недоумение Сергей ответил, что так было задумано с самого начала в целях конспирации. Гвоздь потребовал назвать имя будущего беглеца, ссылаясь на то, что охрана не каждому подследственному согласится помочь бежать – это зависит от тяжести обвинения, - и через пару дней подтвердил согласие.

В первый же день освобождения Сергей встретился с подручным Базанова в своём особняке. Он открыл ему некоторые детали следствия и изложил свой план спасения всех от уголовного преследования.

– Я знаю, как избавиться от всех наших злоключений, - заявил он.

Гость поднял насмешливый взгляд.

– Для этого придётся пожертвовать Васей. Он слабое звено, из-за него заварилась вся эта каша.

Помощник босса недовольно насупился.

– Это интересно! – возмутился он.

– Я устрою ему побег, а ваши люди завершат дело, когда он окажется за стенами СИЗО.

Гость вскинул бровями изумлённо, а потом зло усмехнулся:

– Побег? Из СИЗО? У тебя ролик за шарик заехал, что ли?!

 Ему доставляло удовольствие насмехаться, но Сергей не терял хладнокровия, как не теряют его мудрецы, готовые к насмешкам глупцов.

– Если бы мы хотели, избавились бы от него и там… - визитёр нервничал, встретив невозмутимость собеседника.

– Почему же не делаете этого? – спокойно спросил Сергей.

– А это не твоё дело, понял? Вася – наш человек.

– Нет, это и моё дело. А ваш Вася – дерьмо собачье. Он сдал меня, а значит и вас, - Сергей прибавил твёрдости в голосе. – По логике, уже наступила и моя очередь. Но хочу предупредить: если от меня не будет известий некоторое время, то все сведения о махинациях вашей организации попадут куда следует…

Лицо гостя зло исказилось.

– Ты что, никак пугать нас вздумал? Ещё не разобрался, с кем имеешь дело?! Дурья твоя башка!

– Я вижу, что имею дело с шутом гороховым. Не ты принимаешь решение, так что послужи хотя бы точным телеграфом. Не то я напрямик обращусь к боссу, - не теряя самообладания, говорил Сергей, не сводя с собеседника глаз, лицо которого зарделось от оскорбления, но его сдержало любопытство.

В следующую секунду ему вернулись брезгливость и насмешливость.