Шрифт:
4. Сегодня ты упомянула о своей простуде. Пожалуйста, береги себя, дорогая, заботься о своем здоровье. Ты нужна мне больше, чем когда-либо, и детям, конечно, тоже. Мы счастливы иметь такую красивую и здоровую мамочку! Ты должна сохранять форму ради нас, чтобы ты прожила сто лет и имела еще детей! Ты самая прекрасная, самая умная возлюбленная!
Твой М.
<
Только что перечитал твои письма за энный период. Ты не представляешь, как я счастлив, чувствуя твое понимание, твою мудрость, твое отношение, твой здравый смысл, твои чувства. Ты – ты – ты! С каждым днем я все отчетливее понимаю, какой я счастливый человек!
Мартин Борман Герде Борман
Ставка фюрера
15.09.1944
22.10
О, моя самая любимая.
Что бы я только не отдал, чтобы быть рядом с тобой, целовать и обнимать тебя, баловать тебя, ухаживать за тобой! Я понимаю, что имею в твоем лице, но, когда ты болеешь, любимая, я понимаю это еще отчетливее. Если бы я любил тебя меньше, я бы не так волновался о тебе. Но поскольку я так сильно люблю тебя, то и волнуюсь с такой же силой. Мне просто повезло, что ты так редко болеешь.
Если бы я только мог быть рядом и ухаживать за тобой, подносить питье, накрывать одеялом, чтобы ты не замерзла, и, конечно, окружить такой любовью, что она одна заставила бы тебя выздороветь!
Я буду счастлив, когда узнаю, что ты окончательно выздоровела и опять в полном порядке.
Твой М.
Мартин Борман Герде Борман
Ставка фюрера
16.09.1944
17.35
Любимая.
Я был так рад твоему сегодняшнему звонку: у меня гора свалилась с плеч, когда ты сказала, что у тебя уже нет температуры и ты чувствуешь себя лучше. Ты понимаешь, что твое здоровье и здоровье наших детей необходимы лично для меня и для моей работы, моей рабочей энергии! Так что ты должна понимать, как важно, чтобы ты и дети всегда были здоровы!
Ты самая прекрасная, любимая, умная, преданная национал-социалистическая жена!
Твой М.
Мартин Борман Герде Борман
17.09.1944
Моя девочка.
Поскольку нам не удалось провести совещание в Блюнбахе, мы собираемся встретиться с Крупном, если мне удастся уехать отсюда, в Берлине, где-то между 25 и 27 сентября.
Как жаль, что я не смогу встретиться там с тобой!
Твой М.
Мартин Борман Герде Борман
17.09.1944
Моя любимая.
Пожалуйста, вложи циркуляры в соответствующие папки.
Как видишь, я по-прежнему усерден, как ты того заслуживаешь.
Твой М.
Герда Борман Мартину Борману
Оберзалъцберг
18.09.1944
Мой любимейший муж.
Сегодня я опять получила два толстых конверта с пачками писем от тебя. Огромное спасибо, дорогой, за заботу. Я действительно чувствую себя намного лучше...
...Мне очень жаль, что тебя вчера днем не было с нами. Тебе бы тоже понравилась фрау Бранд и было бы интересно поговорить с ней. Сразу видно, что она сестра Торака: те же сияющие голубые глаза, тот же темперамент, та же восторженность, но только она, конечно, очень женственная, и видно, что следит за собой. Они оба с полнейшим безразличием относятся к чужому мнению. Они оба, не задумываясь, нравится это кому-то или нет, выпаливают то, что думают. А затем торопливо добавляют: «Не сердитесь, пожалуйста, не поймите превратно, я просто говорю то, что приходит мне в голову».
Знаешь, она не льстивая, не дерзкая, не язвительная, вполне интеллигентная женщина, с ясным умом, с собственным видением и пониманием истории, но слишком увлекающаяся и эмоциональная, как твоя мать. Я с большим удовольствием слушала ее, и между нами сразу установился контакт. Только я не достигаю той глубины понимания, поскольку намного моложе и не имею большого опыта. Удивительна ее вера в будущее рейха. Она считает, что только в том случае, когда немецкие восточные границы будут проходить по Уралу, у Германии исчезнут проблемы с Востоком. Я спросила ее: «Как это произойдет?» Она объяснила, что потребуется очень много времени, пока на Востоке не утихнет буря. Мы должны ясно понимать, что русские использовали людей намного безжалостнее, чем мы, так что во время этой войны их население сократилось намного значительнее, чем наше. Мы должны помешать татарам и калмыкам рассеяться по безлюдным пространствам, завладеть этими территориями и обезопасить их и впоследствии переселить туда людей, которые будут возделывать и защищать эту землю. Ее не пугает, что вокруг нас все разваливается и расхватывается большевиками. По ее мнению, Германия в скором времени закрепится на своих законных землях и сделает так, что все, находящиеся у ее границ, сами уничтожат себя. Германия придет в себя, подтянет новые силы из собственных резервов, очистится от гнили и затем, когда другие державы, расшатанные большевизмом, евреями и собственными партийными конфликтами, когда большевики, американцы и британцы взбунтуются против своих мастеров закулисных интриг и рассорятся между собой, Германия внезапно перейдет в наступление, нанесет сокрушительный удар по их прогнившей системе и завладеет огромным пространством. Тогда маленькие народы станут торжественно приветствовать ее как освободителя; эти народы испытали на себе весь ужас большевистского террора, поэтому спокойно воспримут лидерство Германии и больше не будут саботировать процесс восстановления, а, наоборот, станут помогать в меру возможностей. Она сказала, что Рузвельт, Черчилль и Сталин обычные марионетки в руках могущественного еврейского правительства, которое на протяжении столетий работало над созданием еврейской империи. Сейчас все выглядит так, словно дела у них идут успешно, но в том и заключается величайшее чудо судьбы, что в самый критический момент незначительная группа храбрых, энергичных, ясно мыслящих немцев сможет положить конец их преступной деятельности.