Прервался на переговоры со своими инспекторами по строительству. Один из них помощник Бюркеля на Западе; до сих пор он работал под моим началом. Он брат Шторьха.

Я передал Г. Г., который ежедневно звонит мне, что ты была рада, узнав, что он там, поскольку считаешь, что это решит проблему. Ему было приятно это услышать, и он передал тебе сердечный привет.

Опять возвращаюсь к Шпееру. Я не могу всегда разделять его точку зрения; меры...

Опять прерываюсь. Должен идти к фюреру. Как видишь, не удается спокойно написать письмо.

Итак, в прошлом месяце требовалось снять с производства и направить на строительные работы 300 тысяч человек. Гаулейтеры выполнили эту задачу, и теперь герр Шпеер не на шутку рассердился. Он утверждает, что слишком много людей забрали из военной промышленности. Короче говоря, вероятно, потому, что я защищал гаулейтеров, Шпеер теперь хочет обмануть меня и сократить строительные работы в Бухенхохе. Я узнал, что Шпеер забрал господ Шенка и Хагнера у Гельмута. Я бросился к Гельмуту, поскольку он находчивее многих. Брандт, Шпеер и Заур – общество взаимного восхищения и восхваления; они помогают друг другу карабкаться вверх по служебной лестнице.

На сегодня все, моя любимая. Я уже не могу сидеть на стуле; мне просто необходимо встать и размяться!

Всегда твой М.

Герда Борман Мартину Борману

Оберзальцберг

8.09.1944

Любимый.

Огромное спасибо за твое длинное, основательное письмо. Интересно, муж Морли, атташе Вольф Диттлер, среди тех, кого арестовали в Бухаресте? [Не сомневаюсь.] Морли с тремя детьми в Пасху уехала к родителям в Лоерах. [Ей повезло! В противном случае ее бы тоже наверняка арестовали. Киллингер сам застрелился. Кто-то был застрелен в процессе. Остальных передали русским.] Несмотря на серьезность обстановки, я верю, что все образуется. То и дело разные люди говорят, что мне легко ощущать уверенность, потому что я не должна целыми днями выслушивать ворчунов и пессимистов. Их речи действуют на нервы, от них портится настроение. Ты просто не знаешь, говорят мне, какие настроения в действительности царят в стране. Я объясняю этим легко поддающимся панике, малодушным людям, что ты прекрасно информирован и что, к счастью, трусы в меньшинстве, а люди, оказавшиеся в наиболее опасных районах, как раз сохраняют присутствие духа и уверенность. Статья Геббельса в «Das Reich» в отношении серьезности положения и наших скрытых резервов, которую передали сегодня по радио, вновь оказалась отличной. Если бы только люди приняли ее близко к сердцу! Ты абсолютно прав, что христиане те, в ком мало веры.

Единственное, что меня угнетает: «Гардарика!» [85]

Везде и повсюду во внутренние дела нашего государства вмешивается еврейско-татарский элемент и уничтожает то, что немецкий народ создавал столетиями тяжелого труда. История не может допустить, чтобы евреи стали хозяевами мира. Их могущество вселяет ужас. Как бы ни закончилась война, евреи набьют свои кошельки. Они не проливают кровь в сражениях, ухитряются избежать бомбежек, и даже во время восстаний они только подстрекают других, отсиживаясь в убежищах. Этих червеобразных не берут ни болезни, ни грязь. Так станет ли их когда-нибудь меньше?

Мы должны продолжать борьбу с ними и все время быть начеку. Стоит одному поколению нашего народа забыть о том, что евреи представляют для нас самую большую опасность, как наша нация прекратит существование. В будущем на уроках истории еврейский вопрос должен стать основным вопросом; следует срывать с них маски и особо подчеркивать их опасность для мира. Каждый ребенок должен понимать, что еврей – это абсолютное зло этого мира, и с ним нужно бороться всеми имеющимися в распоряжении средствами, везде, где он появляется. [Совершенно верно!] До сих пор об этом никогда однозначно не говорилось ни дома, ни в школе. В Германии практически не осталось евреев, поэтому большинство немцев не понимало, насколько остро стоит еврейский вопрос. Война преподала нам страшный урок. Мы всегда должны помнить, что, пока в мире живут немцы, которые хотят трудиться упорно, целенаправленно и честно и жить в соответствии с собственными законами в собственном государстве, Проклятый Еврей будет пытаться помешать и уничтожить все положительное, что есть в жизни. [Моя дорогая, добрая, умная девочка!]

Если судьба дарует нам победу, мы должны быть безжалостными и постоянно оставаться начеку, или потеряем детей и внуков. Я неправильно выразилась. Судьба предоставит нам победу потому, что мы отдаем все, что имеем, ради достижения победы и потому, что для нас жизнь нации и честь превыше всего. В данный момент это забыто; для человека сохранение личной собственности и тихой, удобной жизни важнее интересов нации. Наши люди обречены на гибель. Мой отец такой же, и иногда тебе должно быть мучительно сознавать, что есть лишь несколько истинных борцов за дело. В час испытаний число борцов растет, но массы всегда эгоистичны, они не хотят бороться, и, чтобы поднять их, необходимы жесткие меры.

Мой дорогой, история самый интересный и просвещающий предмет. Она должна занять первое место в системе образования; язык и арифметика не столь существенны...

Мартин Борман Герде Борман

Ставка фюрера

9.09.1944

17.20

Любовь моя.

Я узнал от Гельмута, что у него хорошо прошел разговор со Шпеером, они все обсудили, однако затем Шпеер хотел поговорить с Геслером, которого назвал «хитрой лисой». Давай подождем и посмотрим, что будет дальше.

Еще раз огромное спасибо за фотографии.

Впопыхах.

Твой М.

Мартин Борман Герде Борман

10.09.1944

Моя самая любимая.

Хотя сегодня воскресенье, работа не останавливается ни на секунду, и только ночью я могу спокойно написать письмо. Кекс и чемодан с книгами тут же отправят, как только я напишу эти поздравления.

Слава богу, мой дорогой Рудер, которого мы уже считали повешенным (французские маки повесили всех наших членов партии и полицейских, которые попали к ним в руки; американцы действовали подобным же образом), появился здесь. Рудер руководитель моего штаба NSFO, знающий и энергичный человек.